«В мешках и гаражах уже не хранят»: сотрудник СКР рассказал о воронежских коррупционерах
Фото - СУ СКР по Воронежской области
Борьба с коррупцией в Воронежской области – это не только громкие дела, но и ежедневная, часто невидимая обществу работа следователей. О том, как раскрываются преступления «белых воротничков», кто становится коррупционером и почему попытки давления на следствие обречены на провал, в год 15-летия СК России и в преддверии 23 Февраля рассказал руководитель второго отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СКР по Воронежской области Артем Матвеев.
ВЗЯТКИ, МОШЕННИЧЕСТВА И ПРЕВЫШЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ
Карьера Артема Матвеева в Следственном комитете началась более десяти лет назад, после окончания Российской академии правосудия и службы в армии. Путь от помощника следователя в Ленинском районе Воронежа до руководителя отдела по особо важным делам занял годы кропотливой работы. С февраля 2025-го он возглавляет подразделение, которое специализируется на самых резонансных экономических и коррупционных преступлениях в регионе.
– Мы расследуем преступления в отношении должностных лиц всех уровней – от органов местного самоуправления до сотрудников правоохранительных структур. Также в нашем поле зрения – адвокаты, ученые, представители бизнеса. Основной массив – взятки, мошенничества и превышение должностных полномочий.
Фото - из архива КП
ПОРТРЕТ КОРРУПЦИОНЕРА: НЕ ТОЛЬКО «ВЕРШИНА АЙСБЕРГА»
– Артем Андреевич, верен ли образ коррупционера как исключительно высокопоставленного «белого воротничка»?
– Представление, что коррупционер – обязательно «вершина айсберга», ошибочно. Да, это часто руководители, в чьи полномочия входит заключение контрактов, распределение бюджетов, принятие кадровых решений. Но не менее часто задействовано «низовое звено»: начальники отделов, чиновники, обладающие административно-хозяйственными функциями. Это любое лицо, от решения которого зависит, будет ли заключен договор, выделено финансирование или принят нужный документ. Объединяет их статус и возможность влиять на процессы.
– Работа с экономическими преступлениями, где порой нет очевидного места их совершения, но есть финансовые схемы, требует особого подхода?
– Все решает позиция фигуранта уголовного дела и качество доказательств. Если человек застигнут с поличным, например, при передаче денег, то под неопровержимостью улик ему деваться некуда – процесс идет быстрее. Но нередко мы сталкиваемся с активной обороной: непризнанием вины, противодействием со стороны фигурантов и их адвокатов. Это те подозреваемые и обвиняемые, у кого активная позиция защиты. Они не согласны с привлечением к ответственности, считают, что это происходит необоснованно. Такие дела затягиваются сначала на следствии, а потом и в суде. Но как правило, все они заканчиваются обвинительным приговором.
ТРУДНОСТИ И ДАВЛЕНИЕ НА СЛЕДСТВИЕ
– Сталкивалось ли следствие с прямым давлением? Когда «влиятельные друзья» пытаются вмешаться в процесс?
– Попытки бывают. Яркий пример – дело бывшего главы администрации Хохольского района Павла Пономарева, возбужденное в 2017 году. Было доказано, что он требовал от местного бизнесмена пожертвования в размере 450 тысяч рублей на строительство храма. Распорядился, чтобы вход в павильон предпринимателя забаррикадировали бетонными блоками. Пояснял, что не продлит срок аренды земельного участка, где расположен магазин, если помощь не будет перечислена.
Пономарев занял жесткую позицию непризнания, а его окружение, включая представителей бизнеса и местных жителей, попыталось дестабилизировать обстановку, в том числе через организацию митинга в поддержку главы. Однако благодаря оперативной информации от сотрудников УФСБ и четко спланированным действиям мы сработали на опережение, не допустив эскалации. Все эти попытки разбились о неопровержимые доказательства. Павел Пономарев был осужден в 2020 году за превышение должностных полномочий (ч. 2 ст. 286 УК РФ) на два года колонии.
– Часто видим, как высокопоставленные фигуранты приходят в суд с целой командой адвокатов. Это влияет на исход дела?
– На результат – никак. Скорее, это вопрос статуса и самоуспокоения для обвиняемого: вон сколько у меня защитников, они предложат несколько решений, а я выберу, какое понравится. Для следствия не важно, один адвокат или несколько. Решение суда зависит от собранных нами доказательств, а не от количества защитников.
КОРРУПЦИЯ – ОСОЗНАННЫЙ ВЫБОР
– Бывает, что на преступление людей толкают «безвыходные обстоятельства»?
– Коррупционные преступления – всегда умышленные. Потом, конечно, появляются оправдания: «тяжелое материальное положение», «вынужден был». Но это домыслы. В современном информационном поле невозможно не знать, что коррупция противозаконна и уголовно наказуема. Об этом постоянно говорят и руководство страны, и правоохранительные органы.
– Почему же, несмотря на все риски, люди продолжают брать взятки, мошенничать на госконтрактах?
– Соблазн велик. Высокая должность открывает большие возможности, и некоторым кажется, что они умнее системы, что смогут обогатиться безнаказанно. Борьба с коррупцией – это наша совместная работа с коллегами из УФСБ и ГУ МВД России по Воронежской области. Работа в этом направлении огромна, и, пока всех не поймаем, расслабляться нельзя. Это постоянное противостояние правоохранителей и лиц, нечистых на руку.
С февраля 2025 года Артем Матвеев возглавляет подразделение, которое специализируется на самых резонансных экономических и коррупционных преступлениях в регионе
Фото: Ирина ШАБАНОВА. Перейти в Фотобанк КП
КАК ЗАМЕТАЮТ СЛЕДЫ: БАНКОВСКИЕ ПЕРЕВОДЫ И ПОСРЕДНИКИ
– Артем Андреевич, современные способы получения взяток становятся изощреннее?
– Прямая передача наличных «в конверте» уходит в прошлое: это риск быть задержанным с поличным. Все чаще фигуранты привлекают посредников или используют безналичный расчет. Яркий пример – дело заведующей кафедрой одной из воронежских академий. Она брала деньги за помощь в защите диссертаций, и студенты перечисляли свыше 100 тысяч рублей напрямую на ее банковский счет. Но это не помогает уйти от ответственности, легко отслеживается по детализациям поступления денег и видеозаписям с банкоматов. Даже цепочка посредников в ходе расследования распутывается.
– Какая самая крупная взятка в вашей практике?
– Одна из крупных – в 2019 году начальник отдела УЭБ и ПК регионального ГУ МВД России Евгений Младов попался на получении 3 миллионов рублей за непривлечение к уголовной ответственности по налоговому преступлению бизнесмена. В 2022-м его осудили на четыре года колонии.
Знаковым стало дело заместителя генерального директора по строительству и инвестициям ресурсоснабжающей коммерческой организации, которое сейчас рассматривается в суде. Его обвиняют в получении взятки (ч. 6 ст. 290 УК РФ), а также покушении на получение взяток (ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 и ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ). Через посредника он получал «откаты» от подрядчиков – от 400 тысяч до 1,8 миллиона рублей за заключение выгодных им договоров на обслуживание газового оборудования. Посредник, кстати, добровольно сообщил о преступлении и активно сотрудничал со следствием, что позволило изобличить получателя.
– Удается ли вернуть похищенное? Где прячут незаконные доходы?
– Если взятка передается «в руки», деньги изымаются сразу. Но чаще незаконные доходы вкладываются в имущество: квартиры, машины, элитную недвижимость. Красивой жизнью живут... Мы в обязательном порядке запрашиваем и накладываем арест на все активы фигуранта. В мешках в гаражах сейчас почти не хранят – стали «умнее», но след денежного потока всегда можно отследить.
Фото из архива КП
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
ОТ «ДАЧНЫХ» РАБОТ ДО ЗЕМЕЛЬНЫХ МАХИНАЦИЙ
– Какие дела стали для вас наиболее показательными или запомнились больше всего?
– Каждое уникально. Например, дело бывшего замначальника УФСИН по Воронежской области Аркадия Молоканова. Он систематически привлекал подчиненных для строительства и ремонта на своей даче в Рамонском районе. Люди получали зарплату от государства, но вместо работы ехали к нему ставить лодочную пристань, забор или рыть котлован. Ущерб составил 286 тысяч рублей. Виновный раскаялся и по статье о превышении должностных полномочий из корыстной заинтересованности (п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ) получил два года колонии.
Еще один характерный пример: глава Россошанского района Сергей Мишанков получил два года колонии за мошенничество в особо крупном размере с использованием служебного положения (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Он через подставные «капитальные строения» (обычные бытовки) и сговор с кадастровым инженером выкупил у района земельные участки стоимостью около 5 миллионов рублей практически за копейки: 15 и 100 тысяч рублей. Чтобы замести следы, на время оформления документов ушел на один день в отпуск, а бумаги подписал его заместитель.
Мы расследуем преступления без оглядки на ведомственную принадлежность. Были дела по Управлению Росреестра, где чиновники брали за регистрацию недвижимости (получили по два-три года колонии). Был случай с адвокатом, которая, уже получая оплату от государства по назначению, заключила дополнительное соглашение с подзащитным и обманом выманила у него деньги. Ее признали виновной в мошенничестве. Или дело заместителя главврача районной больницы: он за 39 тысяч рублей лоббировал закупки определенных лекарств. Сумма небольшая, но состав налицо.
МОЖНО ЛИ ОТУЧИТЬ ВОРОВАТЬ?
– Как же отучить людей воровать? Что эффективнее: ужесточение наказаний или профилактика?
– Мы зачастую работаем с уже совершенным преступлением. Но ключ, безусловно, в профилактике. Это масштабная воспитательная и разъяснительная работа в коллективах, ответственность каждого руководителя за создание атмосферы нетерпимости к коррупции. Мы тоже выезжаем в вузы, выступаем перед госслужащими. В конечном счете все упирается в личный выбор каждого: оставаться честным перед собой, своей семьей и обществом, либо быть нечистым на руку. Сейчас сложное, напряженное время, и все силы и средства должны быть направлены на развитие общества и страны. Каждый должен отдавать себе отчет в своих действиях и ни в коем случае не преступать закон. Потому что любое преступление не остается безнаказанным. Рано или поздно ответственность настигнет, и она будет строгой.