Происшествия19 июля 2021 12:34

Бывший студент «похоронил» Кузнецова за полгода до его убийства: что рассказали родные и коллеги расчлененного профессора ВГУ

Воронежский областной суд начал исследовать доказательства вины Дмитрия Быковского и Александра Харламова
Подсудимые прятали лица от суда

Подсудимые прятали лица от суда

Фото: Ирина КАЗАНИНА

В пятницу, 16 июля, в Воронеже прошло очередное заседание областного суда по уголовному делу об убийстве и расчленении профессора-химика из ВГУ Вячеслава Кузнецова. В этот день заслушали потерпевшую сторону и свидетелей. Потерпевшей по делу проходит сестра убитого Кузнецова – Татьяна Селезнева. Своей семьи у профессора не было, после смерти матери он жил с двумя кошками в однокомнатной квартире на улице Красноармейской.

НАМЕК НА ИНТИМ?

В качестве свидетелей перед судом выступили племянница погибшего Ольга Ломакина и его коллеги с кафедры химии ВГУ.

На скамье подсудимых – бывший студент Кузнецова, аспирант кафедры (его научным руководителем был другой преподаватель) Дмитрий Быковский и его приятель айтишник Александр Харламов. Перед началом слушаний защита обвиняемых внесла ходатайство о переводе процесса в закрытую форму, мотивируя это тем, что в ходе судебного разбирательства могут вскрыться детали и обстоятельства интимного характера, касающиеся участников. Государственный обвинитель выступил с протестом, отметив, что убийство совершено из корыстных побуждений, и данных интимного характера в материалах уголовного дела нет.

В итоге судья отклонил ходатайство защиты за отсутствием оснований и как преждевременное, однако в дальнейшем, в случае необходимости отдельные эпизоды процесса могут быть закрыты.

РАЗВЕДКА

Гособвинитель кратко напомнил содержание дела, в котором вскрылись новые для нас обстоятельства. Так, по данным следствия, идея присвоить сбережения профессора возникла у подсудимых Дмитрия Быковского и его приятеля Александра Харламова за несколько месяцев до преступления, еще в августе 2019 года. Инициатором расправы над профессором выступил Быковский, которому Харламов задолжал приличную сумму. Будучи в дружеских отношениях с Кузецовым, Дмитрий знал о том, что профессор имеет сбережения, и предложил Харламову завладеть деньгами Кузнецова.

Фото с сайта ВГУ

Фото с сайта ВГУ

Чтобы оценить возможный размер «прибыли», друзья в отсутствие хозяина незаконно проникли в квартиру Кузнецова. Там они через личный компьютер профессора проверили состояние его банковских счетов.

Окончательно план убийства созрел у друзей в феврале 2020 года. А в ночь с 4 на 5 марта они приступили к осуществлению задуманного – вечером пришли в дом к Кузнецову, расправились с ним, усыпив хлороформом, а затем задушили. Судмедэкспертиза установила, что смерть наступила в результате совокупности причин: отравления парами хлороформа и перелома гортани.

ПРОПАЛИ ПОЧТИ 2 МИЛЛИОНА. ИЛИ БОЛЬШЕ?

Обыскав квартиру, сообщники забрали документы Кузнецова, его телефон, банковские карты и деньги, отложенные профессором «на всякий случай». О наличности в размере 700 тысяч, хранящейся в шкафу, Кузнецов за месяц до убийства сообщил сестре. Однако та сама денег не видела. Если не принимать во внимание эти 700 тысяч, то общая сумма, похищенная Быковским и Харламовым у Вячеслава Кузнецова, по данным суда, составила 1,9 миллиона рублей. Это средства, хранившиеся на нескольких банковских счетах.

Когда приятели завершили обыск, они перенесли тело в другую квартиру и расчленили его. Уже фрагменты останков перевезли на съемное жилье в Левобережном районе, где поместили в заранее подготовленные емкости с кислотой. Там они и хранились до конца мая 2020 года, когда Быковского и Харламова задержали по подозрению в убийстве.

НЕ ХОТЕЛ ВИДЕТЬ БЫВШЕГО УЧЕНИКА

Отвечая на вопросы суда, сестра погибшего Татьяна Селезнева, племянница Ольга и сотрудники кафедры химии ВГУ восстановили картину, предшествовавшую убийству.

В последнее время чувствовал профессор себя неважно. Он давно страдал сахарным диабетом, постоянно делал инъекции инсулина (препараты всегда лежали у него на столе рядом с компьютером). А в августе 2019 года Кузнецов перенес еще и операцию на желудке: подозревали онкологию, но обошлось. Пролежал в больнице около месяца. Там его навещали только родные. Быковский, по словам родных погибшего, учителя не навещал, хотя настойчиво высказывал такое желание. Видеть бывшего студента не желал сам Кузнецов. В разговорах с родными профессор признавался, что с недавнего времени Быковский стал надоедать ему, часто приходил в гости и без звонка. А один из свидетелей даже признался, что во время болезни Кузнецова Быковский активно распространял слухи о его смерти.

В чем же дело? Ведь раньше профессор поддерживал почти дружеские отношения с бывшим учеником: Быковский, по словам свидетелей, часто бывал в гостях у Кузнецова, ездил с ним в командировки и постоянно крутился на кафедре, а особенно – в лаборатории. Вот именно здесь, по версии суда, и родился конфликт.

Как рассказали коллеги Кузнецова в суде, летом 2019 года, незадолго до болезни профессора, тот узнал, что в его отсутствие Быковский «варит» в лаборатории запрещенные наркотические препараты (лаборатории на кафедре индивидуальные у каждого профессора). Тут надо сказать, что до определенного момента степень доверия Кузнецова к Быковскому была такова, что последний имел дубликаты ключей от лаборатории и свободно пользовался ею, не будучи при этом уже ни аспирантом (аспирантуру он закончил в 2014-ом, но диссертации так и не защитил), ни сотрудником ВГУ. Разразился скандал, руководство вуза издало распоряжение прекратить доступ Быковскому в ВГУ, а Кузнецов срочно заменил замки в лаборатории. Больше в вузе Быковского не видели. Или почти не видели…

В этом доме на 1 этаже жил профессор Кузнецов, его окна справа от подъезда

В этом доме на 1 этаже жил профессор Кузнецов, его окна справа от подъезда

Фото: из архива «КП»

ЧЕТЫРЕ КОМПЛЕКТА КЛЮЧЕЙ

В последний раз Татьяна Селезнева общалась с братом по телефону около 21 часа 4 марта. Тот сказал, что устал и после чашки чая намерен лечь спать. А утром мобильник Кузнецова уже не отвечал. Татьяна Алексеевна заволновалась и попросила друга Вячеслава Алексеевича, Александра Яковлева, проведать брата. Будучи человеком одиноким и со слабым здоровьем, Кузнецов раздал комплекты ключей от своей квартиры сестре и другу Яковлеву. Еще один комплект всегда лежал в ящике стола в его квартире.

Яковлев открыл дверь своим ключом, но Кузнецова в квартире не оказалось. Он сообщил об этом сестре. Телефон пропавшего полдня 5 марта не отвечал, а к вечеру оказался уже недоступен. Родные заподозрили беду, и Татьяна Алексеевна сама поехала в квартиру брата.

- Слава не мог уехать так внезапно. Он всегда предупреждал меня. Тем более что накануне вечером мы общались, - рассказала суду Татьяна Селезнева. – Кровать была убрана, видно, что спать он не ложился. Инсулин стоит на месте. Все это вызвало подозрения.

При более тщательном осмотре Татьяна Селезнева обнаружила пропажу двух свежих кухонных полотенец, которые она сама повесила накануне во время уборки в квартире брата. Не было и денег в шкафу, о которых говорил Вячеслав Алексеевич. А стоящий на столе стакан пах корвалолом…

Следующее заседание назначено на 4 августа. На нем будут заслушаны обвиняемые.