Захар Прилепин: Мы с Собчак отрабатываем друг на друге удары!

Захар Прилепин в Воронеже.

Фото: Ярослав ИВАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Писатель Захар Прилепин 19 февраля приехал в Воронеж, чтобы договориться о проведении фестиваля «Русское лето». Новый культурный форум, в который войдут такие направления как музыка, литература, кино, театр, уже запланировали на начало сентября. Его планируют совместить с ландшафтной выставкой «Город-сад». Подробнее о культурной акции Захар Прилепин привезет на воронежский фестиваль "Русское лето" своих друзей

МОЯ ПРОГРАММА ОТКРЫЛА ЛОЗУ КАК НЬЮСМЕЙКЕРА

- Почему вы перестали делать программу «Соль»?

- Потом что зимой 2016-го я переехал в Донецк и создал там свое подразделение. «Соль» и «Чай с Захаром» прекратили свое существование в связи со сменой моего места жительства. Плюс у нас было легкое разночтение с управленцами телеканала. Я, например, хотел пригласить Елену Фролову - замечательную фолковую певицу, или Рема Диггу из Ростова. То есть расширить линейку. Не только рок-музыкантов приглашать, но и людей не столь известных. Это было не главной причиной закрытия программы, просто действительно в тот момент технологически для меня это было сложно. Хотя на новом этапе я реанимировал бы эту программу, потому что явно этого явно не хватает в телевизионном сегменте. У нас на ТВ все завязано на киркоровщине, пересмешничестве, криминале... Нет нормальных программ. Разве что «Квартирник у Маргулиса». Но у нас все равно было другое. Мы с музыкантами разговаривали о серьезных вещах, я задавал не всегда приятные вопросы. Поэтому многие люди, которые легко шли к Маргулису, ко мне не шли. Борис Борисович Гребенщиков, например, не шел категорически. Шевчук и Сережа Шнуров все время говорили «да-да-да», но тоже так и не пришли. Многие просто, думаю, не хотели слышать какие-то прямые вопросы, на которые придется давать прямые ответы. С моей стороны было бы самонадеянно говорить, что они меня боялись, видимо, им не хотелось попадать в зону дискомфорта. Я тогда много спрашивал людей о конфликте на Донбассе и их отношение к этому.

- А кто больше всех поразил из участников программы?

- Меня очень удивил Армен Григорян из группы "Крематорий". Оказался очень любопытным человеком. Хотя, как патриот и мракобес, я больше люблю людей, которые, созвучны мне. Но по глубине, по человеческому очарованию - он совершенно замечательный. Вячеслав Бутусов - глубокий человек. Я не называю своих товарищей в лице Саши Скляра, понятно и так, что это потрясающий человек. Мы подружились с Димой Ревякиным. Юрий Лоза поразил многих. Я, конечно, не буду делать вид, что я открыл Лозу, потому что он и до меня существовал, когда я еще на белый свет не родился. Но то, что программа "Соль" открыла Лозу, как комментатора всего и вся, это бесспорно. С тех пор ему все звонят и спрашивают его мнение по любому поводу. В общем, мы сделали его ньюсмейкером.

Захар Прилепин в Воронеже.

Фото: Ярослав ИВАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

БОРЯСЬ С РЭПОМ, ДАВАЙТЕ НЕ ВПАДАТЬ В ДИЧЬ

- Вы к рэпу хорошо относитесь. На ваш взгляд, это уже мощное течение или только веяние?

- Рэп мне полюбился в том виде, который был 10-15 лет назад. Это была субкультура, которая отражала взгляды молодых людей, которые еще не нашли себе адекватный язык. А теперь рэп уже не субкультура, это уже один из объектов шоу-бизнеса. Я уже не нахожу там ответов на какие то болезненные и страшные вопросы. Когда в те времена появились молодой Гуф, Ноггано и 25/17 - это было настоящее открытие. Это был прорыв. Эти молодые люди нашли свой язык, адекватный своему мировоззрению. Как в свое время молодой Гребенщиков, или молодой Кукин, Дольский... Я не сравниваю их по культурному уровню, хотя и есть, о чем говорить. Когда-то наши молодые рокеры были олицетворением молодежи, сейчас эти голоса уже исчезают. Исчезает настоящий рок-н-ролл, это уже шоубиз. Я сейчас слушаю тех, кто не находится на фабрике - Честера, Хаски. Это не самые известные рэперы. А шоу-бизнес мне не очень интересен, это уже не про настоящее. Это не про жизнь. Это уже про то, как звезда Гуф себя чувствует, как он развелся с женой. Это уже не тот ломкий гуттаперчевый подросток из московского двора, который нашел этот язык. Он дал нам услышать тот язык, на котором они говорят… А сейчас это уже предмет купли-продажи.

- Почему же сейчас начинают запрещать концерты рэперов?

- У нас просто после некоторых событий террористического толка, напугавших всех, видимо, какая-то бумага пошла внутриведомственная, что надо обратить внимание на экстремистские сообщества, экстремистских исполнителей. А люди на местах ведь зачастую ретивые, но не всегда понимающие некую сложность культур и субкультур. Сейчас слишком ретивых ребят немножко "привинтили" из Москвы, мол, прекратите бороться с рэп-музыкантами. Есть другие персонажи, с которыми надо бороться… У нас вообще есть некая проблема, когда общество становится консервативным, все стали стремиться к традиции, правильности. Но на этом пути у нас происходят неизбежные эксцессы, потому что надо «чтобы матом не ругались, чтобы не показывали голой ноги» - люди начинают впадать в дичь. Типа хотят хорошего для своих детей. Но культура не про это. Я стараюсь для своих подписчиков в соцсетях говорить: не надо бороться с кино, с рэперами. Почему борются с Хаски - он там что-то поет непонятное и матом, еще на машину залез. Ну давайте я вам расскажу, как вел себя Есенин в юности, я сейчас про него книгу пишу. Вы ужаснетесь, там Хаски младенцем покажется рядом с ним, с Маяковским, с имажинистами. Мат в литературе - это обычно. У Пушкина не только в юношеских поэмах, а в классических стихах есть мат. В каждом томе «Тихого Дона» есть по 3-4 матерных слова. Все после этого залипают: «Как?» Да почитайте! Одна женщина мне сказала: «А в «Яме» Куприна нет!» Мол, про проституток, а мата нет. Я хочу, чтобы когда мы боремся с пошлостью, дикостью, глупостью, сами не впадали в дикость и глупость, которая характерна для нашего соседа Украины, где запрещают кучу книг, фильмов, впадают просто в мракобесие - сжигают книги, бьют литераторов, засовывают поэтесс в мусорные урны. Ну давайте мы-то поаккуратнее, мы русские - просвещенные люди с огромной культурной традицией, которая очень много себе позволяет. Русская культура себе позволяет очень много, она это именно легитимизирует. Да хоть через матерные частушки.

СКОРО НА УКРАИНЕ МАЯТНИК ПОЙДЕТ В ОБРАТНУЮ СТОРОНУ

- Как вас на Донбасс жена отпустила? Страшно же. У вас четверо детей...

- Когда моя жена выходила за меня замуж, я работал в ОМОНе, в 1998-м уезжал на вторую Чеченскую войну. Она выходила замуж за военного, она говорит: «Я всегда про это знала». Героическая женщина.

- Как оцениваете сейчас ситуацию на Украине?

- Я после возвращения с Донбасса написал роман «Некоторые не попадут в ад». Надеюсь, неизбежно маятник у них качнется в другую сторону. Как и у нас в 87-м, когда мы впали в убежденность, что все было не так, так больше жить нельзя. Там тоже он уже достиг верхней точки, когда считают, что вся беда из-за москалей. Сейчас он пойдет в другую сторону. На днях было пятилетие стрельбы на Майдане. Никто не пришел на площадь поминать «Небесную сотню». Пустота. Посмотрите рейтинги действующих кандидатов в президенты. Нулевые. Страна не доверяет тем людям, которые ей управляют. Сейчас маятник пойдет в другую сторону. Нам нужно подать сигнал, что мы любим Украину, ждем ее, ценим. Не надо впадать в украинофобию. Там нет неонацистского государства. Есть маленький сегмент бритоголовых идиотов и коррумпированная лживая власть. Но это все поправимо.

- Кто для вас моральные авторитеты?

- Из живых - Федор Конюхов мне очень нравится. А вообще огромный моральный авторитет - Пушкин. Когда в 2014-м начались споры между патриотами и либералами, милитаристами и гуманистами, я написал книгу «Взвод» - про офицеров и ополченцев русской литературы - Пушкина, Чаадаева, Вяземского, написал, как они себя вели в минуты роковые ровно в аналогичных ситуациях. Все, что они писали про внутриполитические, внешнеполитические конфликты, там абсолютно идентичные совпадения - географические, смысловые, военные. Мощь великой русской литературы в том, что можно найти ответы на все вопросы. Пушкин в этом смысле абсолютно гениален. И когда про мат начинают спорить, в пример привожу Пушкина, и про войну - Пушкина, про революцию - Пушкина.

- А что скажете про ситуацию с Серебренниковым?

- На Серебренников начала действовать сила инерции его сообщества. Мне не впадлу заступиться, когда я вижу нарушения прав человека, неправоту своих сограждан, я легко это признаю. А в его случае есть сила среды. Кирилл может в личном общении какие-то вещи сказать, и я понимаю, что он все понимает. Но тот культурный продукт, который он поставляет, ну это перебор, не надо уже этого. Нельзя жить в культуре по принципу «назло бабушке (типа этому государству, этому мрачному народу) отморожу уши».

Захар Прилепин в Воронеже.

Фото: Ярослав ИВАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

СЧИТАЛ СОБЧАК БОЛЕЕ МНОГОСЛОЙНОЙ

- Вы несколько раз делили первые места в рейтингах «Писатель года» с Акуниным и Донцовой. Вы стали бы читать кого-то из тех, с кем оказываетесь в рейтингах?

- Я всех читал, всех их знаю прекрасно. Что-то и из Донцовой читал лет 20 назад. Я ее лично знаю, она очень хорошая женщина. Просто не моя литература.

- Попадание в подобные рейтинги вы считаете определенным признанием? Что они вам дают?

- Мне это дает ощущение, что я нахожусь на контакте с русским человеком, читателем. Кто-то из британцев сказал: по-настоящему велик тот писатель, которого все знают, но мало кто читал! Люди вообще, как правило, ничего не читают. Ну один человек из 1000 в России читает. Это не очень много. Я на днях написал по этому поводу пост, который получил безумный резонанс, больше миллиона репостов. О том, что в России, по большому счету, смотрит разумное кино, читает разумные книжки и слушает разумную музыку очень маленький сегмент населения. Ну 400 тысяч человек читает - не больше. И то, что меня знает гораздо больше людей, чем те люди, которые читают книжки, это приятно, это дает надежду.

- В 2014-2015 годах вы занимали высокие строчки в рейтингах и как политик. Какие с этого дивиденды?

- Я мог бы и тогда, и после этого многократно да и сейчас уйти в политику. Мне предлагались серьезные места в разных федеральных списках. Политическая карьера мне доступна и по сей день тоже. Мне Ксения Собчак говорила, мол, давай поспорим на 200-летний коньяк, что ты будешь там-то там-то. Я сказал: не буду. Она: «Это невозможно! Зачем тогда ты везде?» Потом я понял, что она сама везде собиралась быть и поэтому просекла ситуацию. И она именно для этого всеми вещами занималась. А я не для этого. Я ей говорил: я просто Родину люблю. И все. Это не моя сфера интересов. Я не хочу быть политиком. Мне это не любопытно.

- Вы все время говорите о Собчак. Какие у вас отношения?

- Нормальные. Мы, конечно, не дружим, но так, отрабатываем друг на друге удары. С ней так весело. Но я Ксению считал более многослойной. Я иногда какие-то вещи упрощаю, чтобы довести их до уровня плаката, вброса, раздражителя, я думал, она занимается тем же. Ну, скажем, если я говорю что-то про Сталина, это не значит, что я не понимаю, что такое Сталин во всей полноте. А они - нет. Если я готов принести вину за Сталина, а они - не готовы. Они типа все делали правильно. 1993 год - все прекрасно, приватизация - отлично, коммунизм - одно сплошное зло, на Украине скачут и все нормально. Я думаю, Ксюш, может, ты мне подмигиваешь, а я не вижу? Нет, они на чистом глазу все это произносят. Невозможность реального диалога с нашей либеральной интеллигенцией - это мое большое открытие. Раньше мне казалось, что все нормально, в 2010-2011-х когда мы встречались, мне казалось, мы найдем общий язык, ведь все мы любим Родину. Оказалось, нет. Они себя считают абсолютно сияющими. Они во всем правы. И это меня поражает.