Воронежец покорил Эльдара Рязанова песнями и бабочками

Наш земляк целый месяц «варился» в кино самого Эльдара Рязанова. Новогодний телепроект снимали с середины ноября до середины декабря на «Мосфильме» и в том самом Доме культуры, где 50 лет назад разворачивалось действие легендарной «Карнавальной ночи». Результат зрители увидели 1 января на Первом канале. Колоритный слесарь-самородок дядя Юра, сыгранный Юрием Лактионовым, получился не хуже, чем главные роли в исполнении звезд - Безрукова, Маковецкого, Бабенко. Когда актер вернулся в столицу Черноземья, он рассказал «Комсомолке» много интересного. Оказалось, Лактионов, проработавший в Воронежском театре драмы почти 30 лет, снимается у Рязанова не первый и даже не второй раз. - Мы ведь давно знакомы и, можно сказать, дружим, - улыбается Юрий Александрович. - Еще когда я был студентом ГИТИСа, мы с приятелем Лешей участвовали в массовке рязановского фильма «Дайте жалобную книгу», пели там песни. Лет через 10 после этого я был по делам на «Мосфильме» и в лифте столкнулся в Рязановым. И он воскликнул: «Юрочка, это ты! А где Леша?» Для меня было непостижимо, как он нас вспомнил! Ведь столько лет прошло, да и учитывая то количество людей, которые ежедневно вокруг него вращаются, не мудрено запамятовать. А он мне сказал: «Как я мог забыть, это же наша молодость!»

«Карнавальная ночь-2» - это не фильм!»

С тех пор воронежец периодически сталкивался с мэтром, когда приезжал в Москву. А когда, лет 15 назад, стал писать песни, то, будучи в столице, подарил их Рязанову. - Он позвонил и сказал, что ему очень понравилось, - вспоминает актер. - И обещал сделать на ТВ передачу обо мне. Не случилось. Но обещание он свое тем не менее выполнил другим способом - стал приглашать на роли в своих фильмах. Сначала в «Тихие омуты», там я играл врача. Потом - в картину «Андерсен. Жизнь без любви» (премьера фильма прошла в кинотеатрах в конце 2006 года. - Ред.), где я шеф полиции. И вот неожиданно дошел черед до моих песен! Когда я уезжал со съемок «Андерсена», Эльдар Александрович намекал, что мы еще встретимся. Оказывается, он придумал образ дяди Юры специально для меня. По роли слесарь когда-то учился в консерватории и до сих пор пишет потрясающие песни. - Вы не опасались, что «Карнавальная ночь-2» получится провальной, ведь сиквелы и римейки всегда хуже оригинала? - Это не фильм! Это просто посвящение 50-летию ленты «Карнавальная ночь», без претензий на «лучше-хуже». Здесь другой жанр - телевизионное шоу, с легким ностальгическим налетом. Именно поэтому Рязанов и взял мои песни - для контраста, как он сказал. Чтобы была не только попса, но и какая-то грустинка. Рязанов, который работал с такими известными маэстро, как Петров, Таривердиев, Рыбников, взял четыре моих песни (две пою сам, остальные - Валентина Пономарева и Владимир Зельдин), больше, чем у маститых композиторов! И сказал, что использовал бы все, но проект не резиновый. Сам Алексей Рыбников (он был музыкальным руководителем проекта) сказал, что ему очень понравились мои песни. Тепло отзывался композитор и продюсер Алексей Гарнизов (пишет песни для Ирины Аллегровой, музыку для шоу-балета «Тодес». - Ред.).

Съемки могли сорваться из-за Безрукова

- Сколько стоит писать для кино? - Нормально, особенно по воронежским меркам. В общем, не 350 рублей, как платят в нашем театре за романс. В столице совсем другие возможности, да и Рязанов все старается делать на достойном уровне. За съемки мне платили так же, как и столичным звездам. Рязанов всегда относится к актерам как к родным детям. Он очень заботливый: ухитряется, проходя, уделить внимание каждому, поддержать взглядом, словом, пожатием руки. Следит, чтобы никто ни в чем не нуждался. Ассистентки нас просто закармливали - первое, второе, третье, салаты. И помимо этого через каждые пять минут спрашивали «Дядя Юра, кофейку, бутербродиков не хотите?» У Рязанова всегда так на съемках. Еще в те времена, когда мы были студентами, Эльдар Александрович просто заставлял нас съедать весь пищевой реквизит. Уничтожим один стол, он заставляет накрыть другой - якобы для съемки. Снова понавезут горы еды, он нам - налетайте! Мы говорим: «В кадре же нечего будет есть!» А он смеется: «Да я и не собирался больше снимать!» Для примера, я в студенческие годы играл еще в одной картине, и там еду специально поливали керосином, чтобы не съели актеры, представляете! В общем, повезло тем, кто хоть раз работал с Рязановым!

- А строгим он бывает? - Да, он очень требовательный. И в гневе страшен. Я в этом убедился прямо в первый день. Оказалось, Безрукова отпустили с других съемок не на три дня, как планировалось, а на два. Это привело Рязанова в такую ярость, что я просто испугался. Мне показалось, что все - картины не будет! Полчаса бушевал! Позвонил руководству канала и заявил, что в такой обстановке работать не будет: для него первый съемочный день - праздник. Он пришел нарядный, снимать комедию, и вот все испорчено. Поднялся такой переполох! Кругом затрезвонили сотовые. И как только решилось, что Безрукова чуть ли не на неделю отпустят, Рязанов развернулся и пошел снимать. Я был в шоке - как в таком возрасте и после такого потрясения можно моментально перестроиться? А он вышел на площадку сияющий! И у всех осталось ощущение праздника от первого съемочного дня. Как раз снимали сцену, где я и Безруков пытаемся споить политтехнолога Гафта. Вообще, Эльдар Александрович очень строгий. У него бывали испепеляюще-ядовитые фразы, способные «припечатать» даже самых маститых. Но это была беззлобная ирония и насмешка. Еще он постоянно строил операторов первого канала.

Гафт вызвал Лактионова на дуэль

- Как у вас сложились отношения с актерами-звездами? - Меня поражала дружелюбная атмосфера: никакого снобизма, высокомерия от великих мэтров не чувствовалось. И в этом тоже заслуга Эльдара Александровича: он умеет подбирать коллектив, все время концентрирует вокруг себя не просто отличных актеров, но и хороших людей. Очаровательная Алена Бабенко - трудяга невозможная. Я был покорен ее актерскими работами в «Водителе для Веры», в «Андерсене». А тут на съемках она показала еще, что прекрасно поет, танцует. Сережа Безруков безумно талантливый и добрый человек. Его порой ругают, но творчество - всегда риск: что-то лучше получается, что-то хуже. Сейчас он в идеальной форме, многое умеет, и, я думаю, у него впереди еще множество хороших ролей. И Сережа Маковецкий обаятельный, смешной, добродушный, открытый. Владимир Зельдин («Свинарка и пастух», «Классик». - Ред.) тоже человек фантастический: ему 92 года, а он такой энергичный! Работает целую смену, ему предложат присесть отдохнуть, а он: да не хочу сидеть, не устал. Кстати, у Зельдина был выбор: спеть «Желтого ангела» Вертинского или моего «Старого клоуна». Он, как мудрый человек, решил, что перепевка Вертинского - дело неблагодарное. А моя песня, видно, его затронула, потому что потом он попросил у меня и другие записи. Сказал, что будет исполнять их с эстрады. - Слышала, что вы с Гафтом устроили дуэль на эпиграммах? - Да, мы подружились. Он с первого момента был ко мне так доброжелателен. С порога заявил, что меня знает, хотя мы виделись впервые. У него создалось впечатление, что мы давно знакомы! В перерыве Валентин Иосифович спросил, не балуюсь ли я эпиграммами. Стали читать друг другу и так увлеклись - не растащить! Я потом перешел на свои шутливые поэмы - про Арину Родионовну и Пушкина. Актера звали по каким-то делам, а он отмахивался - уходите, дайте поговорить! Он мне предложил: «Давайте, Юра, я приеду в Воронеж, и мы с вами сделаем совместный творческий вечер. Вы свое почитаете, я - свое. Мне это будет в удовольствие!» Я сейчас собираюсь заняться организацией этого вечера.

Подарок для Гурченко

Рязанов попросил Лактионова сочинить песню и для Гурченко. Юрий Александрович придумал, но поздно: Пахмутова с Добронравовым уже написали свой вариант. Но песня не пропала. Рязанов сокрушался - так ему текст Лактионова понравился, и устроил нашему земляку встречу со звездой. - У нас было всего пять минут, Людмила Марковна сразу после съемок уезжала. Я сказал, что очень люблю ее как актрису, и подарил ей написанную песню. Алексей Гарнизов помог сделать аранжировку и записать на диск. А еще я ей подарил бабочку. Я их делаю из атласа, бархата, парчи, получается очень красиво. Причем не копирую, а придумываю несуществующие виды бабочек. Она так обрадовалась! И удивилась, что такую красоту можно сделать руками. На этом история с бабочками не закончилась. - Рязанов должен был в шоу исполнять песню со своей женой. И когда увидел мою бабочку, сразу по-детски загорелся новой идеей. «А у тебя нет еще парочки, мы бы их во время нашего номера посадили на кусты, было бы красиво!» - закричал он. А Эмма Валерьяновна ему говорит: «Элик, какие бабочки? Зима на дворе! Я с бабочками сниматься не буду, это глупо». В общем, энтомологический эксперимент закончился, не начавшись. А то Рязанов уже хотел рвануть домой за бабочками, которых я ему раньше подарил. Вот такой он увлекающийся человек!