2019-08-13T21:20:04+03:00

Пожары в Красноярском крае: уже горит миллион гектаров леса. Что дальше будет?

Никита Исаев и Валентин Алфимов обсуждают главные новостиНикита Исаев и Валентин Алфимов обсуждают главные новости

Никита Исаев и Валентин Алфимов обсуждают это в подкасте «Злая политика» Радио «Комсомольская правда»

Пожары в Красноярском крае: уже горит миллион гектаров леса. Что дальше будет?

00:00
00:00

Алфимов: Здравствуйте, дорогие друзья. Меня зовут Валентин Алфимов и рядом со мной Никита Исаев. Никит, здравствуй!

Исаев: Да, всем добрый день. Привет, Валентин.

Алфимов: Мы рады видеть тебя в нашей студии наконец-то. Закончилось твое турне?

Исаев: Нет, оно продолжается. Просто иногда есть вопросы в Москве, в том числе и по регионам, в том числе и по тому, что мы будем обсуждать сегодня. Из Москвы-то виднее. На месте всем кажется, что они все понимают. Но надо иногда настроить свои такие окуляры отсюда из Москвы. И потом обратно снова в бой.

Алфимов: В общем, как вы поняли, друзья, это наша программа «Злая политика, где мы призываем к ответу всех чиновников, которые не дают нам нормально жить или хотя бы требуем от них, чтобы они объяснили вообще, что сейчас происходит. Давайте отправимся сейчас в Красноярск, Красноярский край. Там, конечно, ситуация аховая, во всех смыслах этого слова.

Исаев: Давай, во-первых, проанонсируем, какие у нас сегодня две основные темы планируются быть. Действительно, на прошлой неделе вся страна взрывается от информации о том, что горит Сибирь. В первую очередь Красноярский край, Иркутская область, Хабаровский край, хотя Хабаровский край это в общем Дальний Восток. В общем, горит все, что за Уралом и т.д. Люди рассказывает о трех миллионах гектаров площади пожаров, сравнивают это с Бельгией, говорят, что это стихийное бедствие, города задыхаются. Плюс еще Новосибирск и т.д. Вся страна находится в понимании того, что мы теряем леса, теряем население, здоровье и т.д. В какой-то момент всем казалось, что эта информация заглушается на федеральных средствах массовой информации. Как всегда говорили: "Ну, вот теперь замалчивают. Нам тут родственники из Новосибирска, Красноярска рассказывают, а чиновники говорят какие-то глупости. Как обычно, сидят там, потирают руки, зарабатывают на этом бесконечное количество денег, вывозят лес в Китай, специально поджигают для того, чтобы скрыть свои, так сказать, махинации, коррупцию и т.д.". Вот для этого действительно и нужно разбираться, поэтому это вопрос не самый простой, не самый однозначный. Поэтому мы из первых рук хотим поговорить с губернатором Красноярского края. Насколько я знаю, у нас есть звонки и в Амурскую область, и в Хабаровский край. Это первая тема. А вторая тема, которую мы, конечно, хотим обсудить, - это субботние протесты. Я бы их назвал беспорядками, безусловно.

Алфимов: Сражение, стояние.

Исаев: И буквально час назад прошла информация, насколько я знаю, что возбуждено уголовное дело по факту массовых беспорядков, которые были в Москве в субботу. Многие, я думаю, об этом знают, хотя действительно федеральные эфиры немножко придерживают эту информацию, на мой взгляд, но, слава богу, есть Радио «Комсомольская правда» и вообще «Комсомольская правда», которая, на мой взгляд, открыто об этом говорит. Тем более «Злая политика» с Никитой Исаевым, который уже точно язык за зубами в этом отношении не держит. Давайте же разберем эту ситуацию и поймем, что происходит. На мой взгляд, это две главные темы, которые сейчас существуют в стране.

Алфимов: Факт. Ну давайте начнем все-таки с Красноярска, там ситуация действительно аховая. 3 миллиона гектаров горят. А в Красноярском крае всего 1 миллион, в целом по стране – 3 миллиона.

Исаев: Я тебе скажу так, Валентин, вот говорят: «Аховая ситуация, никогда такого не было». Насколько я помню, в этом веке говорят впервые. Но на самом деле это ложь или миф, а может быть, сознательный. Я хочу, чтобы наши телезрители, извините, - радиослушатели, это понимали, они зрили в корень. Зачастую это кому-то интересно. Лес – это огромнейший бизнес. Экспорт леса, работа с лесом здесь внутри страны – это огромный бизнес. Там огромное количество интересов, олигархов и так далее, которые на этом играют. Я напомню, в 2012 году горело 10 миллионов гектаров, 10, в отличие от сегодняшних трех миллионов, то есть иными словами – это не самая масштабная катастрофа. Второе. На прошлой неделе пошел-таки дождь, который люди ждали и количество, то есть до чего горит лес? – до речки горит лес. Собственно, потом останавливается. В данном случае стихия, природа начинает приходить на помощь людям и спасать от этого обстоятельства. Но, конечно, есть те, которые пользуются этим обстоятельством. Хотелось бы поговорить с губернатором Красноярского края Александром Викторовичем Уссом, который, собственно, и является на передовой этой борьбы.

Алфимов: Ну а, собственно, почему нас сейчас в первую очередь интересует губернатор Красноярского края Александр Усс? Потому что тут набросились на власти все кому ни лень, типа: вот чего вы не тушите? А у нас, оказывается, есть такой закон, который позволяет не тушить…

Исаев: Сухой закон, ты хотел сказать?

Алфимов: Ну, можно и так сказать. Который позволяет не тушить, если это экономически не целесообразно. Есть такая история. И тут вот на днях Александр Усс как раз примерно об этом и заявил. Давайте сейчас услышим.

Усс: «Никому же не приходит в голову топить айсберги, чтобы у нас было потеплее. Дело не только в правительстве, дело в том, что это обычное природное явление, бороться с которым бессмысленно, а может даже где-то и вредно».

Алфимов: Так вот, это было заявление губернатора Красноярского края. Прямо сейчас он с нами на связи. Александр Викторович, здравствуйте!

Исаев: Александр Викторович, добрый вечер, наверное, у вас, в Красноярском крае. Это Никита Исаев.

Усс: Да, Добрый вечер! Да, рад вас слышать. Хотя у нас он не такой добрый. Скажем так, стабильно напряженный.

Исаев: Александр Викторович! Ну, смотрите. Почему-то все решили наброситься на вас, если можно так сказать. Собственно, я пытаюсь больше убеждать, что это вопросы федеральные, вопросы бесконечного количества министерств и ведомств, которые там регулируют. Но поскольку вы находитесь на этом фронте фактически, то да, по большому счету все пытаются спросить с вас. Хотелось бы от вас получить вот той информации… Как вы считаете, что происходит, почему происходит, что с этим необходимо делать. Я даже не спрашиваю, кто виноват в этом отношении, хотя если вы найдете в этом какие-то подходы, то тоже было бы неплохо.

Усс: Знаете, ну, во-первых, спасибо за то, что вы сказали, что я там на передовом фронте. На самом деле это не так. У нас есть целый ряд регионов, где ситуация такая же приблизительно сложная, ну, я имею в виду наших соседей, вы знаете – Якутия, территории где сегодня действуют пожары выше, чем в Красноярском крае, Иркутская область также. И все это создает такой неблагоприятный эффект и создает соответствующие опасности.

Теперь относительно вины. Мне было бы проще всего сказать, что виноват федеральный центр, выделяйте там бесконечное количество денег, привлекайте там соединения и так далее, но это было бы несправедливо и, я считаю, безответственно с моей стороны. Действительно пожары это крайне опасное, если не сказать, большее явление, природное явление, зачастую. Иногда он является делом рук человеческих. Но не случайно, в соответствии с установившимися регламентами, практиками во всем мире зоны пожара делятся на зоны охраны, где они активно тушатся, и зоны так называемого контроля, где пожары действуют на очень удаленных территориях, на оооочень удаленных, труднодоступных территориях. И тушить их, вот я бы позволил себе уточнить, не только экономически нецелесообразно, дело не в этом. Дело не в деньгах, деньги, наверное, можем найти. Это технически невозможно, организационно.

Алфимов: Александр Викторович, ну подождите, есть же авиация, МЧС. У них там Бе-200 самолет. Они летают, всех там заливают. Они же облака разгоняют, эти отряды, они дождь вызывают. Разве нельзя хоть отправить самолет?

Усс: Вы знаете, я не являюсь большим экспертом, скажем так, в этих технических возможностях, но тем не менее как губернатор ситуацию, безусловно, представляю. Что касается самолета-зондировщика, который вызывает дождь. Для этого необходима так называемая ресурсная облачность, нужны облака. Вот над той же Эвенкией стоит очень мощный антициклон, ясная абсолютно погода, где, к сожалению, вот только относительно недавно прошли дожди. Что касается самолетов Бе-200. Самолеты Бе-200 обычно используются только по кромкам и только там, где имеются в непосредственной близости небольшие водоемы, на которых можно осуществлять забор воды. Представьте себе, что время подлета к пожару составляет 2 часа. Этот самолет берет на борт, скажем так, 7-10 тонн воды. Для того, чтобы эффективно тушить пожар, необходима так называемая карусель, когда самолеты идут с интервалом 15 минут приблизительно, если я не ошибаюсь. И когда горит миллион гектаров… Ну, во-первых, туда это необходимое количество воды трудно довезти, если вообще возможно. И, что не менее важно, в условиях плохой видимости идти на низких высотах достаточно сложно и опасно.

Исаев: Александр Викторович, такой вопрос. Скажите: люди в городах, и вы правильно сказали, что и Якутия, и Иркутская область, и Новосибирск, и Красноярск, говорят, что задыхаются от смога. Это так или нет?

Усс: Ну давайте еще немного все-таки о том, является ли нынешняя ситуация чрезвычайной. По сути, она является чрезвычайной, но ежегодно, поскольку для этого применяется, в условиях этой ситуации специальные меры, касающиеся и ограничения выхода в лес, и соответствующие меры по тушению пожаров, мобилизацию ресурсов и так далее. Но эта ситуация повторяется ежегодно, и не только у нас в России, не только в Сибири. Подчеркиваю, практически во всех, если так можно выразиться, залесённых территориях всех стран мира. Теперь о том, как выглядит ситуация сегодня у нас в Красноярском крае. Площадь пожаров – порядка миллиона, для понимания скажу, что это значительно меньше, чем, допустим, в 12-м году, меньше, чем в 16-м году. Это приблизительно - там плюс-минус – сопоставима ситуация прошлого и позапрошлого года.

Исаев: Александр Викторович, мы потихонечку должны уходить на рекламу… Вот пошел дождь, вы сказали, он спасает ситуацию сейчас?

Усс: Знаете, дождь там пошел небольшой, несущественный, но я хочу подчеркнуть другое: решающим отличием от ситуации в крае нынешнее и прошлогоднее является неблагоприятная роза ветров. У нас семь дней дул…

Исаев: Александр Викторович, мы должны прерваться.

Алфимов: Давайте через две минуты продолжим, я вас очень прошу. Мы вам перезвоним, Александр Викторович.

Итак, мы возвращаемся в прямой эфир «Комсомольской правды». Меня зовут Валентин Алфимов, рядом со мной Никита Исаев, с нами на связи – Александр Усс, губернатор Красноярского края. Мы говорим про пожары, которые там бушуют. Миллион, миллион гектаров горит, и совершенно тухнуть не собираются. Александр Викторович, слушайте, а кто отвечает за всю эту историю? Кто у нас за леса отвечает? У нас же есть… Вот я живу в Москве хоть, да… Лосиный остров – у меня большой парк национальный такой, там специальные полосы какие-то капают, чтобы если вдруг что-то произойдет, чтобы пожар не перекинулся, какие-то дороги прокладывают - надо ж за лесом как-то следить! Может, вы нагнете всех, кто за это-то отвечает у вас там?

Усс: Позвольте вернуться чуть к вопросу, который вы задавали до рекламы: чем отличалась ситуация у нас, соответственно, от ситуации в прежние годы, хотя площадь лесных пожаров была приблизительно такой же? Главным образом – розой ветров. Неделю ветер дул с севера и соответственно вот то самое задымление, которое действительно создавало мощный дискомфорт, и недовольство людей, и все, что с этим связано, – это было явлением нынешнего года. Значит, тем не менее, вот три дня в Красноярске как другой ветер, и практически на всей площади края, исключая, конечно, северные территории, где и идет пожар, - ясное солнечное небо, без каких-либо признаков задымления и пожара. При этом еще хочу обратить внимание на следующее обстоятельство: конечно, мы тщательно следили за тем, чтобы предпринимать все необходимые меры, нейтрализующие отрицательное воздействие на здоровье жителей. Мы фиксировали количество обращений с симптомами, похожими на воздействие смога. Количество обращений не увеличилось в сравнении с обычными днями. И еще один существенный момент этого же плана. Есть федеральная структура – Росгидромет, которая объявляет либо не объявляет режим так называемых неблагоприятных метеоусловий. За период наличия даже смога, с их точки зрения, оснований для введения такого режима не было. Ну, коль скоро угрозу для жизни и здоровья не представляло серьезную. Хотя это неприятная дискомфортная ситуация, это очевидно.

Исаев: Александр Викторович, вопрос! Скажите: а что необходимо делать, чтобы этого не допускать? Вообще… Или просто нужно поднять лапки всем и сказать: «Ну, это лес, ну, он горит, ну вот так природа выстроила все, вот такая экосистема». Насколько я понимаю, в Советском Союзе делали какие-то минполосы, делали лесные дороги, убирали хворост, который является основанием для разгорания внутри ситуации. Поэтому очевидно: если пожар площадью более 3-5 гектар, то тушить его практически уже невозможно технически, как вы в общем правильно сказали. Кто провалил ту ситуацию, что наша Сибирь горит?

Усс: Я бы не стал употреблять таких выражений… На самом деле Сибирь в этом смысле никто не провалил. Коль скоро в тех самых зонах, зонах охраны, которые были и в те времена, ситуация абсолютно контролируема. И несмотря на крайне раннюю осень, прошу прощения, весну (у нас первый пожар был зафиксирован 22 марта), тем не менее за это время не пострадал ни один – я подчеркиваю – ни один населенный пункт, что является, извините за пафос, следствием очень активной, а где-то и самоотверженной работы тех, кто за это отвечает.

Исаев: А вот в Забайкалье были пожары и сгорели населенные пункты и так далее.

Усс: Ну знаете, ситуации могут быть разные. Наличие рек…

Исаев: Вы сейчас говорите о Красноярском крае, я правильно понимаю?

Усс: Я говорю о Красноярском крае и при этом, знаете, не стал бы говорить о наших собственных заслугах, а тем более в чем-то обвинять своих коллег…

Исаев: Александр Викторович, тогда такой вопрос. Вот эта шумиха, которая сейчас идет, вот вы правильно сказали: в 12-м году – 10 миллионов гектар горело по Сибири. Может быть, кто-то заинтересован, чтобы эта шумиха пошла? Или вот вы не находите в этом такого?

Усс: Знаете, это не мне судить. Я все-таки специалист по управлению регионом, я за него отвечаю. А что касается… эти общественные вещи, ну, я бы не стал делать какие-то выводы. Но вот вы до того задали актуальный, на мой взгляд, сегодня вопрос: а что же делать? Вот в тех самых зонах контролях, которые сегодня лишь контролируются лишь по техническим причинам, я предлагаю сделать специализированный межрегиональный лесопожарный центр с условным названием «Север». И мы будем обращаться с таким предложением в правительство за тем, чтобы загодя далеко на севере были оборудованы аэродромы подскока, подлета, с тем чтобы нужный запас материально-технических средств. И именно тогда, как вы совершенно справедливо подчеркнули, можно будет реагировать на пожары гораздо раньше, чем они достигнут вот таких серьезных масштабов. Я думаю, что совместно с федеральным центром мы это задачу решим.

Исаев: Александр Викторович, вот смотрите. Я вот смотрю, например, поручение правительства: министерство природных ресурсов, минпромторг, минтранс, минЖКХ, Федеральное агентство лесного хозяйства и так далее.. Все эти органы занимаются этим вопросом. Не кажется ли вам, что вот эта чехарда бюрократическая, в том числе отсутствие контроля в едином центре, создает такую ситуацию?

Усс: Нет, мне не кажется. Я хочу сказать, что вот на примере нашего Красноярского края. В течение всего лесопожарного сезона, начиная с апреля, мая, мы находимся в постоянном контроле, в постоянном диалоге с нашими коллегами из «Авиалесоохраны», федеральной структурой Рослесхоза, и все свои действия согласуем с ними, с точки зрения тактики, финансовых ресурсов и так далее. Поэтому степень слаженности здесь все-таки высока. Один пример сегодняшнего дня. Да, ситуация не простая. В этой связи к нам прибыл и Чуприянов Александр Петрович. Это первый замминистра по чрезвычайным ситуациям. Здесь же у нас Клинов Михаил Юрьевич. Он исполняет обязанности руководителя Рослесхоза. Акбердин - начальник учреждения «Авиалесоохрана». Мы работаем вместе, как единый организм.

Исаев: Александр Викторович, я извиняюсь. Я на следующей неделе планирую посетить Новосибирск и Красноярск, посмотреть и снять соответствующие репортажи. В понедельник я буду в Новосибирске, думаю, что во вторник в Красноярске, постараемся максимально четко понять ситуацию. И реальную, и причины, и что с этим делать. Если не будете возражать, мы постараемся как бы на месте…

Усс: Я с удовольствием услышу ваше мнение, мнение коллег, мнение общественности. Понимаете, ситуацию не стоит драматизировать. Но в то же время мы не должны стоять на месте. И безусловно, по сегодняшней ситуации предпринимать все, что от нас зависит.

Исаев: Александр Викторович, большое вам спасибо…

Алфимов: Подожди, у меня еще вопрос есть. Александр Викторович, я понимаю, да, что работа будет вестись, работа ведется, и там совместно и так далее. Но вот сейчас я смотрю социальные сети, тот же Фейсбук, Контакт, в Телеграме выкладывают просто десятки, сотни фотографий, где люди задыхаются от дыма. Вы говорите, что синоптики ваши местные ничего такого страшного не прогнозируют. Говорят: нет никакой неблагоприятной обстановки. Ну как нет, если фотографии в интернете есть, есть все в дыму, не видно ничего дальше вытянутой руки?

Усс: Я вот таких фотографий по Красноярскому краю не видел. Более того – никто их не в состоянии сделать. У нас действительно был достаточно серьезный уровень задымленности несколько дней назад. Но речь шла отнюдь не о видимости в одну вытянутую руку. Сегодня над Красноярском безоблачное небо, отличная погода, и дай бог, чтобы и природа в том числе помогала нам в этом непростой тяжелой работе.

Исаев: Спасибо большое, Александр Викторович! Тогда до встречи фактически. А мы продолжим тогда и с другими регионами пообщаемся.

Алфимов: Александр Усс, губернатор Красноярского края, был с нами на связи. Первое, что я хочу сказать, безусловно – спасибо большое Александру Викторовичу, что он с нами пообщался. Не многие губернаторы с нами так выходят на связь.

Исаев: Почему? Некоторые выходят, начинают мычать. Помнишь, как мы Левченко звонили, Иркутская область, когда было наводнение? Когда люди ответственные говорят, причем отвечают на непростые вопросы – а сегодня ты был, наверное, более злой, чем я, потому что я-то в общем поразбирался в этом вопросе. И, кстати, я примерно понимаю Александра Викторовича. Он мне. Видишь, обрати внимание, на два вопроса «Кто-то качает это специально информационно?» он не может ответить.

Алфимов: Да, ушел.

Исаев: Ну как он ответит? «Вот, у меня враги везде и так далее»? Он этого не сказал. И второе, когда я сказал: «Ну, это же федералы, наверное, виноваты, потому что лесной комплекс, по большому счету…»

Алфимов: Ну не может же губернатор наехать на федералов?

Исаев: Не может губернатор наехать на федералов. Он берет на себя эту ответственность, понимаешь? Он сейчас является заложником этой ситуации. Ты ему задал вопрос по поводу картинок. Я тоже эти картинки наблюдаю, я тоже спросил по поводу смогу. Но надо проверить эту статистику как таковую. Потому что раздувание истерии, я знаю, как это происходит. Я знаю, какие деньги ходят в медиапространстве, чтоб ты понимал. И люди должны понимать. Если звезды зажигают, это кому-то нужно. Во всех смыслах этого слова.

Алфимов: Ну тогда мы прямо сейчас обращаемся к нашим горящим регионам. К Красноярску. В Новосибирске, там тоже вроде как дым есть. Говорят, даже до Самары дым дошел. Пишите нам друзья: +79672009702: есть дым у вас или нет? горит или не горит?

Исаев: Что до Самары. Что, в Самаре у самих лесов нет? Помнишь, в Москве, 2010 год? Я это очень хорошо помню.

Алфимов: До Казани дым дошел от красноярских пожаров!

Исаев: До Казани? Вот прямо дым? На дыме написано: «Это наш красноярский дым!»

Алфимов: Так ближе же ничего не горит. Самое близкое сюда – это Красноярск. Все оттуда идет. Понятно, что там дальше есть Якутия, там дальше есть Иркутская область, да. Но здесь-то то!

Исаев: Нет, подожди. Валентин, ну смотри: тут написано – новосибирский. Новосибирский-то дым он немного другой, он голубее, а красноярский дым – зеленее, а иркутский дым – он веселее.

Алфимов: Никит, когда ближе Красноярска ничего не горит, а в Казани дым – это беда.

Что нам пишет Александр? Белгородская область. Сосновый лес горел каждый год , губернатор принял закон с многотысячным штрафами. Стала дежурить полиция и о чудо: лес перестал гореть . Вывод: горит там,где кому-то выгодно.

Исаев: Отчасти согласен, с другой стороны, если брать Красноярский край, то там настолько нет людей вот тех местах…Ты знаешь, что такое красноярский край – сколько это Франций ? пять!

Алфимов: Да, я знаю, то он идет от Северного ледовитого океана, От морей наших северных до собственно границ с Китаем. Представляете. Вот вся Россия сверху донизу.

И. Это пять Франций, чтобы было понятно . Богучанский район, который является сейчас основой для пожаров, – 700- 800 километров от Красноярска. Я в прошлом году же ехал по России, мне нужно было сделать марш-бросок из Абакана (ну это рядом, это Хакасия). Через Красноярск до Иркутска, 1550 километров я проехал. И это для людей Сибири в общем-то нормально. Да, у меня ребята из Перми ездят в Красноярск на снегоходах зимой. Они едут по-моему, 2 – 2,5 тысячи километров. Просто едешь по этому пуху, едут по этому снегу. Зоны стоят, где сидят зэки, они открыты эти зоны, им просто некуда бежать , потому что вокруг сотни километров ничего нет. Он говорит, остановился какой-то трактор, у которого застыл мазут или масло при температуре минус 50 – минус 55, и все, это смерть, верная смерть , потому что вокруг нет ничего абсолютно. Это наша страна, она вот такая. Это не значит, совершенно, что невозможно ничего сделать, это значит, что немчура бы там - условно – вообще бы не выжила.

Французики, которые лягушками питаются, или макаронники , итальянцы – это не возможно. Только русские люди способны жить на этих бесконечных территориях, и на этих территориях еще растет лес. Конечно, что-то с этим необходимо делать. Очень правильно сказали, кто-то скрывает за возгораниями это воровство – серых, черных….

Алфимов: Это очень любят, кстати, делать на военных складах…

Исаев: Взрывают склады, лес, что-то, значит, топят, а потом концы в воду, а здесь концы в огонь. Слушайте, ну по лесу ситуация понятна. В любом случае, я уже проанонсировал, что я лечу в Сибирь на след неделе, в понедельник- вторник я буду там, в Красноярске и в Новосибирске. Мы снимем репортаж, обязательно сделаем публикации относительно того, действительно ли там задыхаются люди, кому нужно это жечь, кому нужно это разгонять информационно. Какие есть выгодоприобретатели, потому что губернатор тоже должен быть в этом кресле….

Алфимов: Это ты должен быть добрый, а они уже в этом кресле.

Исаев: Понимаешь, сколько у них начальников, у меня-то начальников нет, у меня начальник только вон «Комсомольская правда», она может сказать: «Нет снимаем этот репортаж!». Может сказать, но почему-то ни разу еще не сказала.

Алфимов: Почему, мы все расскажем…

Исаев: Мы снимаем чиновников, и «Злая политика» запускает очень серьезные в этом плане процессы, если эти чиновники начинают ни «бе ни ме, ни кукареку». Такие тоже бывают. От таких тоже надо избавляться, потому что возникает потом вот это: «мы не просили вас рожать». Детей отправляют в Турцию вместо других детей, выписывать себе премии и так далее. Для этого мы и существуем, такие «волки леса».

Алфимов: Я сразу начал представляю географию. Это Свердловская область, это Клинцы ( Брянская) , Саратовская - макарошки за 3,5 тысячи.

А когда ты сказал, «премии себе выписывают», сразу думаю, о, все!

Исаев: И причем, уже в Лондоне выписывают себе премии. Ну, давай мы уже перейдем к теме, которую анонсировали с самого начала, Во-первых, может, стоит слушателей спросить, слышали ли они о протестах, которые были в Москве?

Алфимов: Сейчас, Никита, извини. Александр пишет: «Ребята, почему так раньше не горело?»

Исаев: Горело, лес горел всегда, на то он и лес. И более того, в 12-м году тоже горело 10 миллионов гектаров, в отличие от трех сейчас. Информационное пространство горит, вот это важно понимать

Алфимов: Александр из Новосибирска к нам дозвонился.

Исаев: Здравствуйте, как у вас обстановка? Вы из самого Новосибирска?

Александр: С самого города Новосибирска. Нету ничего, я инвалид, тем более дыхательной системы. Нормально все, я удивляюсь, откуда что берется.

Исаев: Вы проплаченный?

Александр: Да ну, вы что . Я слепой, я всегда слушаю Радио «Комсомольскую правду», я инвалид по зрению и вообще инвалид…

Исаев: Ну, то есть, с разбором запахов и слышите вы хорошо….

Александр: Да нет. Честно нет.

Исаев: Все, я вас понял. Скажите, а люди вокруг жалуются? Мне потому что из Новосибирска очень много информации. Я в понедельник буду у вас в Новосибирске . Очень много информации о том, что мы все в смоге, задыхаемся. Ставят картинки, показывают журналистов, разгоняют все это по всем социальным сетям и так далее.

Александр: Не знаю, нету никакого дыма, честно.

Исаев: Нет никакого дыма, честно. Я вас понял. А пыль на дорогах в городе Новосибирске стоит все так же ?

Александр: Да, пыли много….

Исаев: Это понятно, это известно, самый пыльный город страны.

Алфимов: Спасибо, Александр из Новосибирска дозвонился. Неожиданный звонок.

Исаев: Я же прямо спрашиваю, проплаченный или нет? Мне кажется, очень искренний ответ .

Алфимов: Красноярск у нас есть на связи. Здравствуйте, Владимир!

Исаев: Может, у вас там все в дыму?

Владимир: Ну, у нас три дня. Вот с воскресенья все нормально. Но на вытянутые руки, такого не было. Дело в том, что тут надо сказать, город- то работает, транспорт- то работает, и как бы дым , дым был.

Исаев: А вот «режим черного неба» , помните, был такой?

Владимир: я маленько в другом районе живу, а те, кто жил там, говорили, что ощущался запах…

Исаев: Владимир, простой вопрос. Вся страна за вас переживает, что вы в смоге и задыхаетесь, внимание , вопрос: стоит ли за вас переживать или не стоит?

Владимир: Да , конечно, и мы за всю страну болеем. Все должны быть вместе.

Исаев: Владимир, понял. А вы слышали, что в субботу в Москве были беспорядки?

Алфимов: Я, конечно, слышал и видел. Я, конечно, против таких беспорядков.

Исаев: А как вы оцениваете действия Росгвардии по подавлению беспорядков?

Алфимов: По сравнению с Францией , как показывали, это черное и белое…

Исаев: А скажите, государство должно защищать себя или только людей? Говорят, государство должно обеспечивать общественный порядок. А если бьют дубинками, то они защищаются от людей. Как это должно происходить, по вашему мнению?

Алфимов: Я считаю, что , конечно, должны защищать, и законность должны защищать. Если все таки там же были и провокаторы, насколько я видел. Кидали и камни, там и газ этот как-то на них направляли, и кидали урны…

Исаев: А скажите, вот эта информация о том, что в Москве происходит, является частью ваших кухонных разговоров в Красноярске?

Алфимов: Не, ну говорим, конечно, в средствах масовой информации то идет….

Исаев: Вы хотите сказать, что это - условно - было на первом канале ?

Владимир: Ну не только на первом, и на втором канале, я имею в виду Скабеева…

Исаев: Скабеева что-то показывала? Скабеева затыкала рот, мне кажется, всем, и говорила: «А, если вы об этом, то это все незаконно».

Владимир: Да нет, говорила в конце.

Исаев: Это когда титры идут?

Алфимов: В конце всегда после Украины говорят о наших проблемах.

Исаев: А скажите, как вам, когда обсуждают наши проблемы? Ничего?

Владимир: Мое мнение, надо побольше маленько.

Исаев: Отжать у Украины не только Крым, а еще и времени эфирного

Алфимов: давайте еще один вопрос , Алтайский край, буквально минута у нас до конца.

Исаев: Андрей, здравствуйте!

Андрей: У нас пелена стояла, солнце было красный пятачок такой в серой дымке.

Исаев: Я вам скажу, что в Бийске у вас всегда такая обстановка, я ее во всяком случае наблюдал. Зато у вас в Бийске еть замечательное местечко….

Алфимов: Не уводи тему.

Андрей: Погодите, мы говорим о том, есть ли влияние пожаров. Вот об этом я и хотел сказать, что в течение недели примерно солнца не было. Самого дыма как бы нет, потому что он был достаточно высоко, для нас высоко. Солнце напоминало десятикопеечную монету.

Алфимов: Спасибо большое , это на Алтае такая ситуация.

Исаев: По поводу митингов. Давайте я свое мнение скажу на этот счет. Я тут столкнулся с большим социально-сетевым хейтерством в свой адрес. В основном, в Фейсбуке, Твиттере и Телеграме. То есть в таких вот народных социальных сетях. А! Еще и в Инстраграме. Люди отписываются, говорят: «Ты кремлевская пропаганда. Ты был всегда за народ, а вот теперь поддерживаешь то, как действовала власть в субботу прошлую». Напомню, что в прошлую субботу произошел разгон, я даже не считаю его жестким, силовиками Росгвардии незаконного шествия, которое состоялось в Москве. Боле того, напомню, что эти незаконные действия они осуществляли до этого, их никто не трогал. Их никто не трогал, когда они ходили к мэрии пару недель назад, когда они к Московской городской думе…

Алфимов: Подожди, у них аргумент – мы можем ходить где хотим.

Исаев: С какой стати? Ну идите в Кремль тогда! Зайдите в Кремль, возьмите Кремль! Давайте тогда мы Россию, нашу страну поставим под эту ситуацию: мы хотим гулять в Кремле, мы простые граждане, 31-я статья Конституции существует, мы имеем право прилететь на самолете, высадиться десантниками и все. И никто нас не должен здесь вязать. Ребят, ну тогда мы просто распишемся, что у нас нет никакой государственности. Мне начинают говорить: «Ну это же власть довела до этого всего». Да, действительно, власть довела до той ситуации, что у людей, естественно, есть протест. Но тот протест, который был в Москве, это - не протест людей по стране, это не протест людей в коротких штанишках и в кедиках, это не протест молодежи, которая приехала из Нижнего Новгорода, из Владимира, из Подмосковья, не с московской пропиской, рассказывая о том, что им нужно дать право выбирать своих кандидатов в Московскую городскую думу. Понимаете, в чем дело? Можно сказать: это возмущенная молодежь.

Вы знаете, Навальный поперекидал всю эту возмущенную молодежь, которая была в 11-12-м на Болотной, которая села вместо него. По 30-40 человек уехало 6 мая 2012 года. Поперекидал тех, кто голосовали за него в 2013 году на выборах мэра Москвы. Поперекидал тех, которая новая молодежь выросла, которая была московской в основном молодежью, и не только молодежью, которая в 2017 году поддерживала его движение «В президенты», «Он вам не Димон», вот эти вот расследования и так далее. И когда он не смог собрать митинг на Сахарова, на который нужно хотя бы 20 тысяч собрать 12 июня 2007 года, он в несоглас повел их по Тверской гулять, где там обычные люди гуляли. Потому что он не может больше 5-7 тысяч собрать. А сейчас он и этих не может собрать. Он из Московской области и других городов. И сейчас этих ребят кинет. Нет, это не тот протест, который есть в стране. Он очевидно существует. Он очевидно существует в Сибири, что мы сейчас обсуждали большую половину программы. Он очевидно есть в Новосибирске по повышению тарифов ЖКХ, где мэр города закрывает глаза и в три раза увеличиваются тарифы - на 9 процентов вместо трех. Он есть очевидно по наводнению в Иркутской области, когда еще не выплатили той компенсации, о которой я говорил: по 10 тысяч компенсация за наводнение и 100 тысяч – за утраченное имущество. Не выплатили компенсацию, о чем я говорил! И когда у нас здесь мычал в эфире губернатор Иркутской области Левченко, который должен за это обстоятельство отвечать. Так же, как и не выплатили еще в прошлом году за наводнение в Забайкалье. То же самое происходит, когда развалена инфраструктура, развалено ЖКХ, когда в Кургане дома на подпорках деревянных стоят, чтобы они не упали. Вот от этого происходит ситуация. А не те в коротких штанишках, которые говорят: «Дайте нам избрать Любу Соболь, Илюшу Яшина, которые рассказывают: тогда Собянин покажет нам бюджет». Бюджет, пожалуйста, на сайт мэрии Москвы зайдите. Увидите открытый бюджет города Москвы. Там нет другого бюджета. Яшин говорит: «Мы идем в Московскую городскую думу, чтобы увидеть бюджет». Ты его видишь, бюджет! и все его видят, если глаза раскрыть. Так что ребята в коротких штанишках не должны… А если любые, в коротких или длинных, или в робах придут и пойдут гулять в Кремль и говорить, что мы имеем на это право, мы свободные люди, страна наша в этот момент закончится.

Алфимов: Из последних новостей. Возбуждено уголовное дело по поводу массовых акций 27 числа. Из Фейсбука Дмитрия Гудкова: «Судья Минин оглашает приговор, виновность подтверждена, ни один довод защиты не учтен. Арест 30 суток». Дмитрия Гудкова арестовали сразу на 30 суток.

Исаев: Ну что, сразу получил парень? Он же хочет быть лидером оппозиции, а мне кажется, что эта молодежь вся договорилась и не пошла на этот митинг, на мой взгляд. Так же, как Навальный 6 мая 2012 года не пришел.

Алфимов: Мы сейчас звоним Любови Соболь….

Исаев: А давайте сейчас переговорим… И бросили всех под дубинки. Чтобы разбить носы и сломать судьбы.

Алфимов: Так, пытаемся дозвониться до Любови Соболь.

Исаев: Это наши герои, наши герои, которые вытаскивают молодежь под дубинки и полторы тысячи человек закрывают. Потом еще Навальный рассказывает, что по 10 тысяч им Европейский суд будет возвращать. Евро, имеется в виду. И молодежь себе решила штанишки удлинить или укоротить на эти 10 тысяч евро. Они говорят: «Вот они настоящий протест, а ты, Исаев, не оппозиция. Они-то хотя бы выступают как таран. Мы от тебя отпишемся. Посмотри, ты был молодец на «Первом канале», «Россия 1» или где ты там говорил, а сейчас единственный человек Навальный. Ага-га.

Алфимов: Любовь, здравствуйте, это Радио «Комсомольская правда». Будьте добры, возьмите, пожалуйста, трубку, когда мы будем вам звонить. Это автоответчик у Любови Соболь.

Исаев: Это американцы любят на ответчик – здрасьте, и они начинают друг другу наговаривать, а потом у них кассета заканчивается, маленькая такая, микрокассета, на которую они стенания голливудских звезд рассказывают. Любовь Соболь. Она уже вообще не отличается от Ксюши Собчак. Она считает, что 1,68 процента является нормальным результатом? Если она копирует этот образ. А на диване что это было? Магазин на диване. Ты видел эту историю?

Алфимов: Да. Эта, кстати, красота. У нас тоже в эфире была. Никит, с другой стороны, полицейские были не сахар. Я понимаю, что в 2000-х было жестко. Вон Рома Голованов стоит в аппаратной. Тоже задержали, причем просто так, причем пытался что-то объяснить уважаемым полицейским, что «я вообще-то журналист, я пришел сюда работать». Витя Гусейнов, наш корреспондент, тоже посидел.

Исаев: Зато Рома Голованов, и так известнейший человек на всю страну, прославился очередной раз!

Голованов: Вот наконец меня пустили в один эфир с Никитой Исаевым. Со времен «Внутренней политики» я здесь не был. Всем привет.

Исаев: Роман, я видел тебя в стриме «Дождя». Ты что, теперь на «Дождь» работаешь?

Голованов: Это «Дождь» меня, кстати, может, спас от первого задержания.

Исаев: «Дождь» всех спасает всегда!

Голованов: Я стою на Тверской, меня окружает полиция и говорит: «Давайте документы». Я показываю корочку «Комсомольской правды».

Исаев: Валентин говорит, что полиция была не сахар. Дословно тебе говорю.

Г: Полиция делала то, что она должна была делать. Причем если мы посмотрим какой-нибудь Гонконг, который в это же время полыхал, там тоже творился просто ужас.

Исаев: Кто тебя завинтил, скажи, пожалуйста?

Голованов: Такое слово «завинтил»… Красиво звучит, романтично.. Как политзаключенного, узника совести, а потом понимаешь, что узник совести - это Голованов.

Исаев: «О господи! Не того взяли!»

Голованов: Не того взяли.

Исаев: Скажи, пожалуйста, бабушек-дедушек, случайных прохожих. Руки-ноги им ломали? Кидали в автозаки? Плачущие пенсионерки…

Алфимов: Женщин с пробитой головой мы видели все.

Исаев: Подожди, это другая история. Это депутат, по-моему?

Алфимов: Да.

Исаев: Я про пенсионеров, которых хватали, сажали и так далее. Что это было?

Голованов: Ну это начиналась истерика. На каждый митинг, когда мы приходим, то видно людей, которые не совсем как бы адекватны. Они начинают истерить, начинают кричать. И это все передается по толпе.

Исаев: По какому принципу полиция брала людей, которые в возрасте явно не готовы были кидаться камнями, отбивать собянинскую плитку и так далее?

Голованов: Дед ходил один, кричал-кричал, его никто не задержал, потому что по нему было видно: чего деда задерживать? – развалится.

Исаев: Вот еще такой есть ролик в интернете: парня избивают, девушка за него заступается, вот он обходит всех: это ужас, наша страна докатилась…

Голованов: Я б хотел посмотреть начало этого ролика, потому что в чем отличие этих задержаний? Когда меня винтили…

Исаев: Все-таки винтили?

Голованов: Ну хорошо, давай скажем, что все-таки винтили. Так романтичнее звучит, так статуснее, так круче. Дай я буду мужиком, как и ты сейчас.

Исаев: Будь как Навальный!

Голованов: Когда меня винтили, просто подошли, проверили удостоверение, под локотки взяли и отвели к автозаку.

Исаев: А почему ты не застримил все это дело?

Голованов: А зачем? Вокруг все снимали. Варламов рядом со мной, бежит и снимает. Я ему на камеру показывал удостоверение, попозировал.

Исаев: А ты скажи, ты когда ехал в автозаке, там с тобой же ехали люди? Они были довольны?

Голованов: Да всем было весело. Это же приключение такое, это реально приключение, правда, они, наверное, не знали, что после этого приключения им по 10-30 тысяч штрафа будут выписывать.

Исаев: А то, что сейчас уголовное дело возбуждено?

Голованов: Надо понять, на кого оно возбуждено.

Исаев: Оно возбуждено по факту, Роман.

Голованов: Но на кого именно?

Исаев: Нет, оно возбуждено по факту беспорядков. И сейчас будут сначала свидетели, потом подозреваемые, потом обвиняемые, если до такого дойдет обстоятельство. Именно так это происходит.

Голованов: Но там есть реальный провокатор. Никита, пока ходил по коридору, слушал, что от тебя отписываются в соцсетях, что пошел такой хейт. Ну тут тоже важно понять: людям показывают обрубленную картинку. Когда мне дают картину, где омоновец просто берет и месит какого-то парня, мне, правда, становится страшно, в какой стране я живу. Но если посмотреть, что было до этого, если взять и расширить границы ролика, то мы можем посмотреть, что этот парень был тоже не сахар и кидался на полицейских.

Исаев: Роман, у меня такой вопрос. У меня конспирологическая версия, и я начал здесь доводить. Очень коротко: мне кажется, что все эти лидеры оппозиции так называемой - Гудков, Яшин, Соболь и так далее – присели до эфира, вернее, до беспорядков специально, чтобы избежать уголовки. Что думаешь?

Голованов: Да это каждый раз происходит. На любом митинге, когда приходит Навальный, его винтят первым, и он уже обходит все эти дубинки, месиво.

Исаев: А когда они вообще не приходят.

Голованов: Бывает, что они где-то за границей.

Исаев: По-моему, это «Злая политика», по-моему, она была сегодня прекрасная.

Алфимов: Как всегда. Кстати, через неделю Роман Голованов и Никита Исаев в этой студии.

Понравился материал?

Подпишитесь на рассылку радиопередачи «Злая политика», чтобы не пропускать новые выпуски

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия +7 (473) 261-11 56+7 (910) 04-02-733
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ