19 апреля в Воронеже провел целую "Библионочь" Матвей Ганапольский. Известный журналист и радиоведущий аж три раза встретился с читателями в магазинах "Амиталь". Рассказал, за что любит Аллу Пугачеву и "Гарри Поттера" (подробнее).
Больше Ганапольский рассказывал о своих книжках, меньше – отвечал на вопросы, с особой неохотой – про грузинский конфликт и работу его на оппозиционном канале ПИК. Зато много давал советов по поводу журналистской работы, в которой он уже 23 года.
- Для журналиста главное - иметь свое мнение, а работа найдется. Везде власть не любит, когда ее критикуют, но это не повод замалчивать, главное, уметь высказывать свое мнение, не бояться говорить, что думаешь. Человек может заблуждаться, но его уважают, если он искренен, - считает Ганапольский. – Часто спрашивают про этику. Познеру руководитель американского клуба журналистов рассказал, что там на занятиях рассматривают такую дилемму. Представьте, что приходит журналист на встречу с министром обороны. И спрашивает, не собираются ли, к примеру, на Северную Корею сбросить бомбу. Министр отвечает: «Да вы с ума сошли – только переговоры, ни о каком нападении не может быть речи!». Тут его секретарша срочно вызывает к Обаме. Тот выходит. И журналист у него на столе видит приказ - завтра в восемь утра сбросить бомбу на Северную Корею. Возвращается министр, журналист у него еще раз уточняет, тот отмахивается: да вы что, конечно, нет. Вот этический вопрос – сообщить, что будет нападение, или нет? Молчать в интересах родины, ведь если предупредить, ударит первой Корея по Америке? Или сообщить, чтобы Сенат и Конгресс вмешались и остановили войну? Наш главный редактор Алексей Венедиктов считает, что у журналиста не должно быть этических рамок – что знает, должен докладывать.
- А как вы относитесь к тем, чье мнение с вашим не сходится, к тем, чье поведение противоречит вашим этическим представлениям?
- Нормально, если этот человек не фашист. Когда я был помоложе, да, у меня было понятие «нерукопожатный». Но сейчас я понимаю многие механизмы, почему так себя ведет Проханов, например, и очень спокойно к этому отношусь. Я просто кого-то презираю, но на публику это не выношу, зачем, какой смысл? Каждый, как поет Макаревич, имеет право на то, что слева, на то, что справа.
- Вы смотрите телевизор?
- Первый, второй канал, НТВ не смотрю вообще. Не из принципа, просто там нет ничего для меня интересного. Смотрю киноканалы. Спорт не люблю – просто не понимаю. Смотрю «Дискавери», National Geographic и наш канал «Природа», эти научные каналы доставляют мне огромное удовольствие, они делаются на высоком уровне.
Телевизионщикам Ганапольский дал совет не сажать гостей в мягкие глубокие кресла.
- Иначе гости думают только о том, что у них задрались брюки, из которых выглядывают короткие носки и волосатые ноги, вываливается живот. Для женщин это вообще - смерть.
Кроме того, говорил азбучные истины про то, что нужно готовиться к интервью, это может спасти в сложной ситуации.
- Пришел однажды на радио менеджер поговорить про бизнес. Пока ждали эфира, он балагурил, кокетничал с ведущей, словом, обаяшка, вел себя расслабленно. А когда начался эфир, он открыл рот и застыл так, впал в ступор. И ведущая гладила его по голове и начинала фразу, а он продолжал. В итоге он что-то провякал, в основном говорила она. Если бы ведущая не подготовилась, все бы пропало, а так спасла эфир. После этого он плакал, поняв, что осрамился, и нам его было жалко.
Рассказал Ганапольский и смешной случай из собственной жизни.
- 1 апреля – не мой день. Меня ничего не стоит разыграть, все подкалывают, как хотят. Только один раз я не повелся. У меня был зеленый «запорожец» в то время, когда я еще работал в киевском театре. Это было здание с колоннами. И рабочие сцены решили подшутить, подняли мою машину на руках ввосьмером, пронесли по ступенькам вверх и поставили между колонн. Тем временем меня вызвал директор и, глядя в окно, сказал: «Да, 1 апреля не для всех праздник». Я выглянул, увидел, но сдержался: «Да-да, повезло». Они думали, что я буду их умолять, чтобы они снесли машину назад. Только одного не учли шутники – что напротив театра был горком партии. А там мрачный мужик тоже посмотрел в окно, увидел этакий «броневик Ленина», вокруг которого уже собралась толпа - прохожие, половина из которых пьяненькие, хохочут. Через две минуты директор театра бежал в горком, а еще через две минуты обратно - с горящей задницей. Начали спускать мой «запорожец», но толпа возмутилась, мол, не надо, нам нравится. Тут подъехала милиция, завязалась драка. В итоге из-за моей крохотной машинки директору объявили выговор, он, паразит, уволил тех рабочих сцены – за то, что он же с ними все это придумал. В общем, я посмеялся.