Эффект бабочки. Почему единственное широко известное произведение Набокова вызвало такой ураган

Фото: Евгения ГУСЕВА.

Что можно сказать о Владимире Набокове и его творчестве? Если говорить о нем как о человеке, то он родился с золотой ложкой во рту. Но не в фигуральном, а в самом натуральном смысле. Его мать, урожденная Рукавишникова, – дочь знаменитого золотопромышленника, и денег у него было море.

В такой ситуации понятно, что из себя представляли детство и юность будущего писателя. Он появился на свет не просто в богатейшей семье, но еще и в знатнейшей. У старых дворян Набоковых в роду были крупные государственные деятели, политики, немецкие бароны. Как говорится, сливки сливок.

Жили они во дворце в Петербурге. Я, кстати, в этом дворце был. Конечно, там мало чего осталось после всех потрясений, но даже то, что сохранилось, впечатляет. Это, конечно, не дворцовые ансамбли Юсуповых. Но дом роскошный.

Ясно, что в такой семье человек получил утонченное воспитание. Однако было оно абсолютно интернациональным. Набоков сам пишет: на английском начал говорить раньше, чем на русском. Мальчик в совершенстве знал три языка: дома общались еще и на французском.

Конечно, все это сказалось на его жизненном старте. Он не пошел, как Максим Горький, в люди. Его не секли как сидорову козу. Дядья при нем за глотку друг друга не хватали. Это совсем иной слой: сливки богатства и русской интеллигенции.

Но вот как раз к этим сливкам относится выражение Ленина, который в ответ на реплику о том, что интеллигенция – мозг нации, назвал ее совершенно иной субстанцией. И к сожалению, в чем-то был прав.

Почему я так думаю?

Никакой реальной профессии Набоков не получил. Тем более что в 17 лет на него еще свалилось какое-то невероятное наследство от умершего дядюшки. А это большая разница: миллионеры, заработавшие свои деньги (вроде Рябушинских и прочих), или молодой пацан, на которого само все упало.

Естественно, занимался он, с нашей сегодняшней точки зрения, чем-то абсолютно эфемерным. Писал много стихов. А еще – ловил и коллекционировал бабочек. Это осталось огромным его увлечением на всю жизнь. Набоков даже предложил свою классификацию, хотя ученым по этой части все-таки не стал. Тем не менее, в его произведениях бабочки встречаются очень часто. Хобби бывают разные, но такое – тоже говорит об утонченности натуры.

Первое образование Владимир получил в знаменитом Тенишевском училище в Санкт-Петербурге – одном из самых дорогих частных заведений. В общем, по нынешним временам парень относился к золотой молодежи.

А когда началась революция, вместе с родителями переехал в Крым. Там стал работать в газетах, писать первые свои заметки. После Набоковы, как и многие им подобные, уехали за границу. Но бежали не как нищие – вроде того, как показывают в фильме «Бег», где статусные женщины превратились в проституток, а офицеры – в сутенеров и парижских шоферов. Нет. Кое-что они успели прихватить. Конечно, то были уже совсем другие деньги, но все же.

Казалось бы, после отъезда из России совершеннолетний Владимир должен был начать какую-то трудовую деятельность. Но он пошел учиться в Кембриджский университет. О чем это говорит? Какой уровень? Это вам не хухры-мухры, а действительно серьезная заявка на жизнь. Такой круг однокашников сразу определяет тебя в высший свет.

После окончания университета Владимир перебрался в Берлин. Преподавал там английский язык и пытался как-то реализоваться. Даже пробовал жениться, но тут показал, что для жизни малопригоден. Посватался к одной знатной дворянке, но ему отказали, потому что постоянной работы он не нашел. (Видно, так искал.) Тогда взял планку пониже – женился на еврейской девушке, от которой у него родился сын Дмитрий. Видно, жизнь нашего отпрыска знатного рода уже потрепала и представления о классовом разделении изменились.

Именно в это время он начал писать первые книги: «Защита Лужина», «Приглашение на казнь», «Дар»… В Советском Союзе их не печатали. Впрочем, в эмигрантских кругах автор был широко известен.

Но вернемся к его биографии. Он живет в Берлине, а в 1933 году к власти приходит фюрер. Начинаются гонения. Жену-еврейку увольняют с работы. И в 1938-м они вынуждены бежать во Францию. Там какое-то время пытаются что-то делать. Но перед началом Второй мировой немцы начали добираться и туда.

И Набоков устремляется уже в Америку. Причем отплывает вместе с еврейскими беженцами. Во-первых, из-за жены. А во-вторых, его отец, будучи крупным политиком и председателем кадетской партии, в свое время помогал евреям в противостоянии с российским государством. Соответственно, Набокову дали отличную каюту, и он перекочевал в Соединенные Штаты.

Судите сами: учился в Англии, перебрался в Германию. Когда немцы начали агрессивные действия, перекатил во Францию. А потом и оттуда драпанул в Америку. Там он уже начал серьезно преподавать в колледже, нашел себе работу. А в 1960 году, когда в Европе все более-менее наладилось, из США переехал в Швейцарию, где прожил до самой смерти и где похоронен в 1974-м.

Почему я так подробно рассказываю его биографию? Потому что она определяет его творчество, мировоззрение и понимание жизни. Если подвести итог, это человек, который все время бежал. Он нигде не сражался, не упирался, ни за кого жилы не рвал. В Белую гвардию не пошел – драпанул из России. И дальше – по всему свету.

Более того, после Петербурга Набоков нигде не имел своего дома. Гигантский список гостиниц, в которых он жил, говорит сам за себя. Все эти годы писатель был перекати-полем. Умер тоже в гостиничном люксе (занимал там два соединенных номера).

Как живем, так и пишем. Если Лев Толстой осел в собственной усадьбе, он ее и изображал: учил, как надо хозяйствовать. Пушкин сидел в Михайловском и писал о нем. А этот порхал по свету, как та же бабочка: прилетал, но нигде не оставался подолгу.

Как это отразилось на его творчестве?

Владимир Набоков пишет о человеческих мирах. Один такой мир соприкасается с другим. В то же время у каждого есть какие-то свои фантазии, галлюцинации, ассоциации. Я тоже в своих книгах использую похожий прием, чтобы проникнуть во внутреннюю жизнь героев. Но у Набокова так построены все романы.

Это здорово выглядит. Но в первую очередь интересно для «сверхинтеллигентов», которые ничем не заняты, а увлечены только погружением в такие миры, полные чьих-то представлений, ценностей, памятных событий.

Набоков описывает их мастерски. Это изысканная проза. И сам он человек сверхобразованный. Но иногда я думаю: образование для некоторых людей бывает избыточным. Потому что превращает в безвольных и бесцельных существ, настолько углубленных в самих себя, что они уже не способны на какие-то адекватные жизненные реакции.

О чем говорит жизнь и карьера самого Набокова: он ведь никем толком так и не стал. А в его романах изысканная форма безраздельно довлеет над содержанием. У него уникальный стиль, что неудивительно для человека, мыслящего на трех языках. Однако книги хоть и пользовались определенным спросом, славы автору не приносили. Больше привлекали псевдоинтеллигентов, которые якобы приобщились к чему-то особенному – из тех, что по вершкам скачут, но в глубину не пашут.

Почему же мы его знаем? Потому что он написал один роман – «Лолита». И попал в точку. Именно благодаря ему разбогател, прославился, и именно из-за него писателя по сей день вспоминают и о нем спорят.

В чем же тут дело?

В новизне темы. Она заключалась в том, что уже немолодой мужчина, Гумберт Гумберт, живет с 12-летней девочкой, которая, по его мнению, созрела для любви. И девочка эта бесстрашно пустилась во все тяжкие. Главный герой ездит с ней по Америке и пользуется ею, где только можно.

Чем этот роман зацепил? Здесь чистая коллизия между социальными нормами и физиологией. В древние времена, когда средняя продолжительность жизни составляла лет 30, половое созревание и начало взрослого этапа наступали очень рано: в 12 лет уже женились, а в 13 девушка могла стать матерью. Но по мере удлинения жизни увеличивается и социальный период взросления. Сегодня дети остаются инфантильными и в 20, и в 25. Молодежный возраст продлили чуть ли не до 40 лет. Прекрасно помню: в 18 я уже командовал взводом, был старшиной и жестко наводил порядок на гауптвахте. А современные молодые люди порой не могут принять ни одного серьезного решения в жизни – ни рыба ни мясо.

Но когда социальный срок созревания сдвигается, физиология-то остается прежней. Природа требует своего. Вот в эту щель между общественными запретами и природными инстинктами устремился герой «Лолиты». Мужчины любят молодых: от такой женщины можно иметь детей и получать удовольствие. Естественно, что в ситуации, когда буржуазное общество было построено на табу – это нельзя, то нельзя – роман Набокова просто взорвал устои.

Кстати, впервые он был напечатан в издательстве, выпускавшем полупорнографическую литературу. Сам автор полагал, что даже не сможет книгу опубликовать, и писал «в стол». Но идея его, видимо, грела.

В конечном итоге такое издательство рискнуло. И это стало настоящим прорывом. Раньше было нельзя, а тут известный писатель красиво все описывает – и оказывается, можно. Причем все подается под флером любви к этой нимфетке. Сюжетные ходы, вроде того, что какой-то мужик уводит Лолиту от Гумберта, а тот потом его убивает, – лишь декорации. Суть же в самом факте нарушения табу.

И этот прорыв дал писателю возможность заработать огромные деньги. Похоже на современные методы: нынешние блогеры или поп-звезды вроде Мадонны глумятся над святынями, изображают из себя что угодно, лишь бы эпатировать публику и разбогатеть. Здесь сработал тот же самый эффект.

Успех был грандиозным. Но Нобелевскую премию автору так и не дали, хотя номинировали много раз. Даже Солженицын за него просил. При всей популярности книгу сочли слишком аморальной.

Что можно о ней сказать сегодня?

Теперь о том, что это за роман. Я читал его в юности, и тогда меня, естественно, интересовала в первую очередь история интимных взаимоотношений. Тем более что «Лолиту» представляли как произведение о запретной любви. Но перечитав ее недавно, я понял: никакой любви там вообще нет. Есть страсть, есть похоть.

Любовь – это когда ты носишь человека на руках, возвышаешь его, считаешь святым. А здесь Гумберт Гумберт просто хочет Лолиту и пользуется тем, что она находится в его власти. Мать скончалась, и девочка вынуждена терпеть, потому что он ее кормит, поит и покупает всякие игрушки. Каждый раз выпрашивает у нее близость с помощью подачек. Старается веселить. Поэтому здесь не история любви, а история похоти. Рано или поздно такая страсть проходит, и остается лишь вопрос: «На что я, черт возьми, тут купился?»

По нынешним временам чтение этой книги очень утомительно. Такая литература – для гурманов, а среди них, как известно, есть и те, кто готов употреблять в пищу что угодно, лишь бы было изысканно подано. Простые же люди предпочитают мясо с картошкой, а не лягушек.

Чтение Набокова в этом смысле похоже на чтение Бунина: у того тоже глаз у лошади, «как яблоко», и шейка повернута, и все описано с невероятной детализацией, но о чем там шла речь, порой и не вспомнить. Где герой? Его нет.

В данном случае герой – это человек, который хочет нимфетку. Работает только эротическая составляющая. Хотя по сравнению с тем, что творится сейчас, тогдашний текст покажется детским лепетом. Это уже даже не эротика.

В целом же в книге просто нет жизни – лишь история, протекающая между двумя или тремя персонажами. В общем, перед нами не Иван Ефремов с его космическими мирами, а автор, запомнившийся лишь одним романом. А почему он пользуется популярностью? Потому что старые и не только мужчины всегда хотят иметь женщин помоложе.

Подведем итог. Прочитав всё это, я пришел к твердому выводу: Набоков – не русский писатель. Почему мы его к ним причисляем, не знаю. С 1938 года он писал романы только на английском языке. «Лолита» тоже сначала была издана на нем. И сам автор говорил о себе предельно ясно: «Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на 15 лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце – по-русски, и мое ухо – по-французски».

Вторая часть моего вывода такова: возможно, именно Набоков первым открыл тот ящик Пандоры, из которого сегодня вырвалась вакханалия, наблюдаемая на Западе и в нашем интернете. Все началось с «Лолиты», с романтизации влечения к маленьким девочкам, а заканчивается историями вроде дела Эпштейна. Вот к чему привела первая попытка обелить это явление. Но расследовать подобные дела я не уполномочен – просто говорю, о чем думаю.

Никому своего мнения не навязываю. Но и тратить время не рекомендую. Просто предлагаю задать себе вопрос: что хотел сказать автор? И чему его книги могут научить?