«Кто-то заводит четвероногого друга, а кто-то – крылатого»: воронежский волонтер рассказал о спасенных птицах
Фото предоставлено героем публикации.
Каждый сезон в Воронеже находят десятки раненых и истощенных птиц. Они врезаются в зеркальные окна высоток, провода, прозрачные ограждения мостов и дорог. Часть погибает сразу, часть попадает к волонтерам.
Пик сезона смертности птиц – август-сентябрь. Одна из серьезных угроз – линии электропередачи. Пернатые садятся на опоры и получают удар током.
Ситуация в нашем регионе постепенно меняется. В декабре 2023 года энергетики установили птицезащитные устройства на трех магистральных ЛЭП. Но проблемы не только в городской среде. В сентябре 2025-го произошло массовое отравление птиц на Острогожском кольце. Неизвестные рассыпали ядовитое пшено на газоны и тротуары. Погибли десятки голубей, ворон, галок и воробьев. Они умирали на глазах у людей: не могли ходить, падали и тряслись. А уже в октябре похожая ситуация повторилась у парка «Дельфин» – снова массовая гибель пернатых.
Эти случаи показывают, насколько уязвимы городские птицы. Даже те, кто выживает после столкновений или отравлений, часто получают травмы, несовместимые с жизнью в дикой природе.
Павел Ворон – воронежский волонтер, таксидермист и сотрудник ветеринарной клиники – подробно рассказал о восстановлении и уходе за такими «пациентами», которым он дает шанс на новую жизнь.
Первая помощь
Многие птицы попадают к Павлу через центр «Сердце леса», а также через людей, передающих его контакты друг другу.
По внешнему виду сложно определить тяжесть травмы или болезни. При открытом переломе крыла, когда птица нормально перемещается на лапах, проблема ясна. Но если животное не встает на лапы, то тут причин может быть огромное множество. Без полной рентгенодиагностики, которая выявляет неочевидные переломы, ушибы и разрывы органов, не обойтись.
В первую очередь, когда птица попадает к Павлу, он опрашивает человека: где и как нашли, сколько она была у него, чем кормили и что уже делали. Затем осматривает и пальпирует, оценивает состояние, упитанность, реакцию зрачков. Сразу оказывает первую помощь: фиксирует переломы, останавливает кровь, поддерживает истощенных.
Чтобы снизить стресс, птицу сразу убирают в закрытое пространство и трогают только для лечения и кормления. После этого делают рентген и анализы. По результатам строится дальнейшее восстановление. Сложные переломы оперирует ортопед. С птенцами без травм уход проще. Их нужно кормить, греть и выводить из истощения: за время, проведенное без родителей, они успевают замерзнуть и потерять запас необходимых веществ из-за быстрого метаболизма и скорости роста. Гнездовые птенцы до определенного возраста не могут самостоятельно поддерживать температуру тела.
Фото предоставлено героем публикации.
Птицы – животные хрупкие, и многие травмы для них означают конец жизни в дикой природе. Чаще всего пернатые попадают к ветеринару с переломами, черепно-мозговыми травмами, ушибами или всем сразу.
– У взрослых птиц сложные переломы крыльев не оставляют шансов на полет и следовательно – возвращение в природу. Ампутация любой конечности – тоже. Например, у стрижей любые переломы крыла приводят к невозможности восстановить способность подниматься в воздух, – отметил Павел.
Минимум стресса и правильный рацион
Уход за дикой птицей требует огромного времени, навыков и знаний. Причем для каждого вида он должен быть индивидуальным. Для волонтерских подопечных на реабилитации важно минимизировать контакт с человеком и снижать стресс.
– Птицы живут в боксах или мягких вольерах, чтобы не портить оперение. В обычной клетке они могут сильно повредить перья о прутья, и тогда выпуск придется отложить до следующей линьки. Околоводным и водоплавающим нужен постоянный доступ к воде – не только поилка, но и ванночка. Птенцам обычно требуется обогрев и имитация гнезда. Стрижи живут в корзинке-переноске с дырочками в стенках. За несколько дней до выпуска они начинают подниматься по ним, висеть и махать крыльями.
Кормление – один из главных этапов ухода за птицей. Многие допускают ошибки, доверяя советам из интернета. Хлеб, молоко и мучные черви часто стоят питомцам жизни.
– Если есть возможность, стараюсь воссоздать естественный рацион. Цапель кормлю рыбой и кормовыми лягушками. Когда это невозможно, ищу замены. Для мелких насекомоядных птиц в нужном объеме наловить насекомых нереально, поэтому использую разводимых: сверчков, личинок мучного хруща, тараканов. Иногда получается совмещать. Например, птенцам лысухи животную часть заменяю кормовыми насекомыми, а растительную собираю в природе: водное растение рдест, ряску, роголистник, многокоренник, – поделился Павел.
Фото предоставлено героем публикации.
Дополнительная сложность состоит в том, что для диких птиц нет готовых норм по питательным веществам, как для сельскохозяйственных. Чтобы воссоздать естественную среду, волонтер изучает литературу по питанию каждого вида и подбирает наиболее близкий по составу рацион.
– Нет простых случаев ухода за птицами. Гнездовых птенцов приходится кормить каждый час с восхода солнца и до заката. Для околоводных нужно было ездить за водорослями. За всеми надо ежедневно убирать и поддерживать гигиену. Прошлым летом была крачка с травмой глаза, и мне приходилось капать ей по четыре капли разных лекарств с интервалом в десять минут – и так три или четыре раза в день. При этом еще надо было работать – к счастью, на фрилансе, и можно было подстроиться.
Содержание птицы зависит от вида. Птенцу стрижа в среднем нужен килограмм сверчков на пару недель – это 3–4,5 тысячи рублей. Хищным птицам (например, соколу-пустельге) – от одной до трех мышей в день в зависимости от возраста и состояния. Одна взрослая мышь стоит 100–120 рублей. Птенец лысухи за сутки съедает примерно по 20% собственного веса кормовых насекомых. Мучной червь стоит две-три тысячи за кило.
Пожизненные постояльцы
– В мои 15 лет мне достался еще лысый птенец домового воробья с переломом лапы. Тогда у меня не было специальных знаний, но были статьи и книги на разных ресурсах. Лапа удачно срослась с наложенной шиной. Воробей прожил со мной 14,5 лет. Конечно, его можно было бы выпустить, но предварительно подготовить через вольер и социализацию с птицами своего вида (тогда мне это уже было известно), но отправить оказалось некуда. Так он и остался. И прожил счастливую жизнь: купался в песке и воде, пытался делать те же самые движения на головах людей, грелся на солнышке на полке с цветами, жил в своем деревянном домике, – рассказал наш собеседник.
С 19 лет, после знакомства с основательницей «Сердца леса» Анитой Придоткайте, Павел начал принимать птиц уже как волонтер. Многие из тех, кого он выхаживает, оставались с ним.
Фото предоставлено героем публикации.
Птенец галки Кирюша попал после нападения кошки. Он пролечился, но оказался совершенно инфантильным.
А сойку Симону привезли после того, как ее нашли люди и пытались оставить себе. Дети играли с ней как с игрушкой, а когда передали, птица была уже почти без сознания. Холодная, с тяжелым дыханием: ее накормили молочной кашей и залили смесь в трахею, из-за чего развилась аспирационная пневмония.
– Мне удалось ее стабилизировать, – рассказал ветеринар. – Потом обнаружились проблемы с пищеварением и камни в желудке, которые со временем стерлись и вышли. Но легкие остались поврежденными навсегда. Сейчас Симона активная и веселая, но из-за сокращенной площади легких не может нормально летать. В природе такая птица быстро погибнет.
Фото предоставлено героем публикации.
Сороку Сарика растили люди, но дело обстояло иначе. Им занималась бабушка, которая очень хотела его спасти, но, к сожалению, рацион был неполноценным, и у птицы была тяжелая форма рахита. Из-за болезни и неправильного питания у Сарика на всю жизнь остались кривые лапки и клюв. Ему сложно держать еду лапами и быстро перемещаться.
– Птицы всегда вызывали у меня особый трепет. До сих пор восхищает их красота, приспособительные механизмы, социальное поведение. Оберегать птиц мне хотелось, сколько я себя помню. А мои питомцы, как бы банально это ни звучало, приносят мне радость общения, и за ними приятно наблюдать со стороны. Кто-то заводит четвероногого друга, а кто-то – крылатого, – подытожил Павел.