Глава Воронежской митрополии: «Пост помогает достичь новой глубины бытия»фото

Фото: пресс-служба Воронежской епархии

Легко ли верующим поститься в сегодняшних условиях? С какими трудностями сталкивается современный человек на пути к Богу? Насколько помогают или мешают ему интернет и искусственный интеллект? Как правильно молиться? К кому из святых обращаться за помощью? На наши вопросы в студии радио «КП-Воронеж» (97.7 FM) ответил митрополит Воронежский и Лискинский Леонтий.

«СТРАСТИ ПОЖИРАЮТ НАС, КАК ДИКИЕ ЗВЕРИ ВИНОГРАДНИК»

– Владыка, наша встреча выпала практически на середину Великого поста, поэтому хотелось бы начать с того, что сейчас больше всего волнует верующих. Насколько реально современному человеку с его ритмом жизни, нагрузками и напряжением соблюдать пост?

– Думаю, это не проблема. В древности пост подразумевал полное воздержание от пищи до вечера, сейчас же происходит скорее замена одних продуктов другими. Это, безусловно, труд. Но чем живет человек? Если он живет суетой, только внешними делами, которым нет конца, тогда пост мешает.

Но мы ведь все дети Божьи. Для чего постимся? Чтобы вернуться к общению с Отцом Небесным. Чтобы подумать о себе, о своем поведении, заглянуть в сердце: что там царствует? Любовь к Богу и ближнему или страсти, которые истощают нас, расточают дары Божьи, пожирают, как дикие звери виноградник. Время поста – это время подвига, чтобы умерить вот этих сердечных паразитов...

– Поедающих наш виноград душевный…

– Да, совершенно верно. Поэтому если наши жизненные цели расставлены по главенству (а первая цель – спасти душу, быть с Богом), то мы отложим повседневные заботы. Пусть где-то придется потерпеть, но главное дело нашей жизни, по крайней мере в дни Великого поста, будет на первом месте.

– Человек склонен искать себе оправдания. Но получается, что суета и бешеная информационная нагрузка – скорее, наоборот, повод расставить приоритеты и отбросить шелуху?

– Конечно. Это замкнутый круг: всегда будут проблемы и суета. Мы скользим по поверхности жизни, не проникая в глубину. Святая Церковь из любви к нам установила это время, когда все благоприятствует тому, чтобы почитать Евангелие, помолиться Богу, прийти в храм, ограничить телесные потребности, которые часто перерастают в страсти. Чтобы развить духовную потребность быть ближе к Господу, очиститься, воспринять благодать.

Усилия нужны везде: и в науке, и в освоении профессии. Если мы делаем это усилие, то попадаем на другую глубину, в другое, духовное измерение. Там иное качество бытия, иное восприятие ближнего. Мы как бы вырываемся из замкнутого круга, выходим на новую орбиту, и нам открывается то, что прежде было недоступно.

«В ПРАВОСЛАВИИ ПОЛОВИНА ДНЕЙ В ГОДУ – ПОСТНЫЕ»

– Владыка, а почему существуют именно четыре поста?

– Это традиция, так сложилось исторически: есть Рождество Христово, Пасха, Троица, за которой следует Петропавловский пост, и Успение Пресвятой Богородицы - четыре многодневных поста. Мы с послушанием и смирением приемлем традиции Святой Церкви. Помимо этого существуют однодневные посты: среда, пятница, особые праздники. В православии половина дней в году - постные. Но зато мы не зацикливаемся на телесном, у нас есть духовная связь с Богом. Строгое отношение к себе и милостивое – к ближнему. Отсюда и загадка русской души, да и любой православной: у нее не одно и не два измерения, у нее есть духовная глубина. И на самом деле полнота бытия находится именно на этой глубине. Для этого и создан человек, а не для того, чтобы есть и работать.

– Но если дело не в еде и физических ограничениях, а в духовной работе, то что меняется с окончанием поста? Это же не значит, что все «выдыхают» и возвращаются в прежнее состояние?

– По идее ничего кардинально и не должно меняться. В каждый пост мы узнаем для себя что-то новое, становимся лучше, совершеннее. Но вопрос «что он мне даст?» – это такой прагматический подход. Все взвесить и рассчитать. Мы пытаемся попробовать пост умом, а надо – сердцем. Мы не знаем, что будет. Просто вступаем в общение с Богом, а это непредсказуемо. Господь, наблюдая наши старания, видит любовь и послушание Ему и открывает нам то, чего раньше не могли увидеть.

– А если человек во время поста дает себе послабления? Как церковь к этому относится?

– С пониманием. Невольник – не богомольник. Вольному – воля, спасенному – рай. У каждого свои возможности. И дело не в строгости, а в усердии и желании. Человек делает по силам своим, сколько может. Господь принимает даже намерение. Хотим попоститься, но не получается? Он принимает и это. Но часто мы лукавим и лень выдаем за немощь. Решимость и любовь выражаются в действиях. Надо делать первые шаги, не бояться – и Господь поможет.

Фото: пресс-служба Воронежской епархии

«В ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ ВЕРА ИМЕЕТ СИЛЬНЫЕ ПОЗИЦИИ»

– Владыка, вы служили в разных местах и имеете возможность сравнивать. Понятно, что в общем плане мы все одинаковы, но есть ли региональные особенности? Какие впечатления успели получить на Воронежской земле и от местных прихожан?

– В широком смысле русский человек – носитель ценностей нашей цивилизации. Он глубокий, интересный и простой. Православные люди везде особенные.

– Но одним дают одни прозвища, другим – другие...

– Я не сторонник таких прозвищ. Каждый человек – микрокосм, целая вселенная, и обобщения не очень умны. Но в Воронеже заметил, что люди простые, открытые. И вера здесь имеет очень сильные позиции – не только среди народа, но и среди власти. Для меня это было не совсем привычно. Это замечательно: одновременно и прогресс в истории нашей страны, и возвращение к традициям. Наверное, это и есть особенность Воронежа. Вера имеет очень сильные позиции вообще в Черноземье.

– То есть можно сказать, что у нас высокий уровень духовности?

– Думаю, да. Повышенный. Не идеализирую, но задатки большие есть. Будем вместе идти к Богу – это нас сплотит.

– А если говорить о материальной части: насколько развита база, чтобы люди могли приходить в храм? Много ли у нас церквей, достаточно ли их?

– Даже в советское время, когда на целый район был один храм, люди приходили. Сейчас возможностей предостаточно. Посещай любую церковь. Выбирай, где тебе близко, где нравится, где батюшка замечательный. Подбирай самые комфортные условия. Однако благодать Божья присутствует во всех храмах и во всех священнослужителях. Возможности огромные, было бы желание.

– Батюшки делятся с вами сложностями? Может, им нужна какая-то помощь от людей, епархии, властей?

– В целом нет. У всех есть свои проблемы, но батюшка питается от храма. Люди приносят пожертвования, часть дохода идёт на содержание священнослужителей и их семей, часть – на развитие храма. Я не вижу поводов жаловаться. У каждого бывают сложные периоды, но для священника первое – служение Богу. А Господь не забывает своих служителей. Если батюшка думает о людях, о том, как привести их ко Христу, то будет и достаток, и, самое главное, внутреннее наполнение от богоугодного дела.

Фото: пресс-служба Воронежской епархии

«ФУНКЦИЯ УХОДИТ, ОСТАЕТСЯ ДУША»

– Владыка, мы начали разговор с поста, но не можем абстрагироваться от окружающей жизни. Есть прикладные вопросы, которые всех заботят. Например, отключение интернета. Многие жалуются на невозможность делать рабочие дела и потреблять контент. А насколько активно вы лично пользуетесь интернетом, и стоит ли людям ограничивать себя в этом во время поста?

– Интернет – это инструмент для получения информации. Разумеется, я просматриваю новостные ленты, узнаю, что происходит в мире. Но можно здесь и перестараться, особенно с развлекательным контентом. Возникает зависимость, человек начинает проводить жизнь в праздности, поэтому пост – время себя ограничить. Иногда нам помогают и внешние обстоятельства, когда глушат связь и уже никакого удовольствия от непрогружающейся картинки нет. Интернет – это ресурс, но использовать его можно по-разному.

– У вас, например, есть собственный сайт с проповедями.

– Да. Технологии уже плотно вошли в нашу жизнь, сложно их отделить. Есть официальные сайты епархии, храмов, соцсети. Еще существует медиаресурс «Митрофания», где священники делятся опытом, толкуют Евангелие. Точек соприкосновения с прихожанами в Сети много, но во всем необходима мера. Нужно рассуждение и понимание, что время дорого, его нельзя растрачивать впустую. Это невосполнимый ресурс.

– Продолжим тему технологий. Сейчас много говорят об искусственном интеллекте. Может ли он помочь улучшить взаимодействие между прихожанами и церковью?

– ИИ – тоже инструмент. Человечество погружается в информационную реку, которая затапливает сознание. Важно не потеряться и иметь стержень. Вера – это тот самый стержень, который помогает ориентироваться и не покупаться на ложь, подделки, поиски мошенников. Искусственный интеллект позволяет ориентироваться в море информации, структурировать ее, выделять нужное и полезное. Выводит человечество из кризиса, чтобы мы не утонули в огромном потоке бесполезных сведений. То есть его появление, с одной стороны, умножает хаос, создавая правдоподобные подделки, а с другой – любознательному человеку помогает выйти из информационного тупика, управлять данными, творить новое.

– Творческих работников это беспокоит. Они отстаивают право на творчество и неотъемлемое качество именно человека – способность творить, которой никогда не будет обладать искусственный интеллект. Но кто-то, не вдаваясь в долгие дискуссии, уже вовсю использует ИИ для создания песен, картин, книг… Это угроза или новые возможности?

– Сам по себе ИИ не творец. Его нужно обучить, дать установки, исключить ошибки. Это труд, но немного другой – администратора или программиста. А творческий человек чувствует опасность, что его хотят подвинуть. Что здесь может быть обнадёживающего? Мы привыкли относиться к людям прагматично. Умеешь тексты составлять – ты ценный. Будем тебе деньги платить, уважать. При этом душу мы не замечаем. А теперь искусственный интеллект подхватывает ремесла и профессии, и многие оказываются не у дел. А что я вообще такое? Для чего живу? Что ещё могу? И тут важно обратить внимание на глубину человека самого по себе, на его душу. Любой из нас – вселенная, огромная ценность сама по себе перед Богом. Конечно, это революция. Может быть, теперь мы начнём присматриваться к каждому не как к исполнителю и производителю, а как к человеку? Вопрос открытый.

– А вообще, меняются ли угрозы для духовного развития с течением времени? Какие наиболее серьёзные опасности вы бы выделили сегодня?

– Самая большая угроза для человека – оказаться вдали от Бога и прожить жизнь бесцельно. Наша земная жизнь – это время разгона, взлета. Мы должны состояться как люди, сформироваться, научиться любить Бога и ближнего. Если получится, любовь сделает нас вечными. Если нет, жизнь будет бесконечной – душа ведь не умирает, но она не будет иметь полноты и радости.

Все люди после грехопадения примерно одинаковы. Прогресс не меняет природу человека. Её трансформирует только общение с Богом, таинства, добрые дела. Главная угроза в том, что в грехопадении мы теряем цельность, внутреннее единство. Все наши силы распыляются, раздробляются: мысли борются с мыслями, чувства – с чувствами, желания – с желаниями. Как будто разбили зеркало, и каждый осколок смотрит в свою сторону и видит лишь отдельную часть бытия. Образ Божий – зеркало, которое отражало совершенство Творца, надо восстановить. Благодать помогает собрать этот пазл, эту мозаику в нас. Спасение – соединение всех наших сил для любви к Богу. Угроза – в потере этой иерархии, когда Господь должен быть на первом месте. Если мы забудем Бога и в гордости начнем состязаться с Ним, как строители Вавилонской башни, это приведет к крушению.

Фото: пресс-служба Воронежской епархии

«СВЯТЫЕ – НАШИ ПОМОЩНИКИ»

– Мы коснулись широких духовных вопросов, давайте перейдем к более практическим. У прихожан есть представление о некой специализации святых: к тем или иным покровителям обращаются по определенным поводам. Насколько это оправдано? Ведь можно напрямую взывать к Богу.

– Святые – наши помощники. Люди, которые прошли духовным путём и сталкивались с серьёзными вызовами. Мученики – это свидетели. Они не пожалели себя, чтобы засвидетельствовать своей жизнью о Христе. Им понятнее наши страдания, когда мы стоим перед выбором: исповедовать правду или смалодушничать. Но и более житейских ситуациях, когда мы им молимся, они помогают. Например, святителю Антипе Пергамскому молятся от зубной боли, потому что его особым образом мучили. Господь даёт прославленным святым особую благодать помогать в подобных ситуациях. Но если у вас есть особая любовь к святителю Митрофану Воронежскому, помолитесь ему – он поможет и в учёбе, и в работе, и при внутреннем выборе. Все святые помогают нам в Духе Святом, а Господь знает наши прошения. Если мы обращаемся к ним искренне, проявляем смирение – не сами все решаем и находим выход, а признаем свою немощь и просим помощи, то получаем просимое. Можно и Христу помолиться. Главное – чтобы от сердца.

– Простите за приземленную аналогию: получается, по мелким поводам как-то неловко напрямую обращаться к Богу, а через святого посредника можно донести информацию в нужную инстанцию.

– Как-то так. Недавно мне рассказали случай. Человек очень любит Николая Чудотворца и по всякому поводу его просит. А потом святитель Николай явился ему во сне и говорит: «Что вы все ко мне? У вас же в Воронеже есть свой Чудотворец - святитель Митрофан». Так что главное – любовь к святым, благоговение, уважение. За эту любовь и смирение Господь подаёт просимое. Ведь Святые действуют в Духе Божьем, Который вне пространства и времени. И в конечном итоге все подаёт нам Господь, а святые – наши посредники, ходатаи перед Богом, наши друзья и знакомые в духовном мире.

– А обязательно ли знать много молитв или достаточно нескольких базовых, например «Отче наш»?

– Этого достаточно. Правильная молитва – искренняя, от сердца, со смирением и пониманием, что все по воле Божьей. Если человек любит молиться, он узнает больше молитв. Но повторю, достаточно и простых. Христос учил своих учеников молитве «Отче наш». Важнее правильное стояние пред Богом и понимание, что Он – Творец, наш любящий Отец. А мы его смиренные дети, которые хотят стать лучше, борются с грехом и просят содействовать в этом, оградить от соблазнов, помочь прославлять Его имя на Земле. Чтобы Царствие Божие уже здесь осуществлялось.

– То есть важнее не количество, а качество.

– Да. А дальше Бог лучше знает, что нам нужно. Мы просим: «Господи, спаси, помилуй, помоги». И в этом смирение. Мы не учим его. Но при этом он подаст нам все, что необходимо. Иисусова молитва – простейшая: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Здесь и прославление Бога, и просьба, и смирение.

– Получается, излишняя детализация во время молитвы ни к чему? Не стоит просить премию или пятерку по физике?

– Если мы приходим к приятелю, то можем попросить что-то конкретное. Но когда являемся к Царю, нужно правильно настроиться. У него есть величие и достоинство. Он может и в тюрьму посадить, если что-то не то скажем. И у царя просят многого: спасения души, научиться любви и смирению. А все промежуточное Господь подаст сам, если видит наше желание стать лучше. Царю может быть оскорбительно, если мы просим только оценку на экзамене, не понимая, перед кем стоим, а вот слуг - Его святых - можно всего просить.

Фото: пресс-служба Воронежской епархии

«ВРЕМЯ ДЛЯ МОЛИТВЫ И САМОПОЗНАНИЯ»

– А как вести себя в чужом храме? Я была в поездке, зашла в греческий православный храм и растерялась: он выглядел иначе, люди вели себя по-другому. Могу ли я там быть «как у себя»?

– Конечно. Сердце и Бог – больше ничего нет. Есть внешние особенности и отличия: в последние десятилетия в Греции где-то прихожане сидят в храме, женщины могут не носить платки. Но по духу они нам близки, генетика православная. Пришёл, помолился, поклонился. Иконы такие же. Свечи – это частности, можно и не ставить.

– А если человек заходит в католический храм, вести себя как турист?

– Про себя можно обратиться к Богу. Но по канонам молиться с еретиками не положено. Это означало бы признание их правоты. Нужно следовать канонам православной веры. Но зайти, посмотреть, конечно, можно.

– Насколько занятия спортом распространены среди священников? Мы писали о чемпионах по тяжёлой атлетике, но поощряется ли это церковью?

– Это нейтральная сторона жизни. Кому-то нравится, кто-то участвует в соревнованиях, а кто-то уделяет время другому. Это не главное. Прежде всего – служение Богу. Жизнь священника должна быть образцом, чтобы никого не соблазнить. Если хобби какое-то сомнительное, от него приходится отказываться, чтобы люди не сказали: «Священник – ангел земной, а он вон чем занимается». Батюшка должен смотреть, не вводит ли его увлечение кого-то в соблазн.

– Вся наша беседа напоминает, что у нас есть главный пример для подражания, к которому мы стремимся. И на этом пути есть над чем поработать каждому. Спасибо за такое напоминание!

Беседу с митрополитом Воронежским и Лискинским Леонтием можно послушать по ссылке.