Ритмы и мелодии Воронежа: как живет и развивается уличная музыка
Фото: pixabay
Фото: Предоставлено "КП".
Перефразируя Гоголя, нет ничего лучше проспекта Революции, по крайней мере в Воронеже; для него он составляет все. Едва только взойдешь на проспект Революции… как увидишь уличных музыкантов. Корреспондент «Комсомолки» поговорил с ними о конкуренции, заработке и об отношении публики к уличной музыке.
Расскажите о себе
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- Я лидер группы «Дождя не будет». Занимаюсь музыкой с десяти лет. Играл на гитаре, перкуссии и других инструментах. На улицу вышел в 17: меня заманили друзья, атмосфера общения и «движа». Играю в основном на «Пролетке».
Юрий ГОЛЕВ:
- Мне 21 год, занимаюсь музыкой с 14 лет, но начинал с «электронщины». Потом как-то встретил уличных музыкантов, заобщался с ними и понял, что это всяко лучше, чем мешки таскать на стройке. Так два года назад я и начал играть на улице. Выступаю в основном у Галереи Чижова и кукольного театра.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- Я представляю коллектив «Мама Чолли». Музыкой стал заниматься в 12 лет, а уличная история началась в 2000-х, когда в Воронеже выступать было негде. Я тогда приехал из Питера, где как раз таки впервые и поиграл на улице. Меня зацепило, и я продолжил это дело в Воронеже. Сейчас мы играем у гостиницы «Бристоль» на проспекте Революции.
Насим ШЕТТИ:
- Я пишу музыку, играю на корпоративах и иногда преподаю. На улице выступаю уже девять лет и так нахожу себе аудиторию и заказчиков. Играю в основном у кукольного театра.
Фуад КЕРИМОВ:
- Мне 21 год, играю на скрипке с шести. На улицу я вышел в 17, и вот уже около пяти лет выступаю. Играю у Высоцкого.
Дмитрий Пукасев играет в основном у «Пролетки».
Фото: предоставлено героем публикации..
Как обстоят дела с конкуренцией в Воронеже?
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- В Воронеже некоторые точки закреплены за определенными музыкантами, и новичкам трудно на них встать. Но я считаю, что это, во-первых, просто уважение. Я же и сам был новичком, и у меня никогда не возникало мысли конфликтовать с мэтрами своего дела из-за места. Во-вторых, не у всех есть хорошее оборудование, а для музыкантов с мощным звуком в Воронеже мало площадок.
Юрий ГОЛЕВ:
- В Воронеже сложилась определенная дедовщина среди музыкантов. Если вышел с дешевым гитарным усилителем или просто с акустической гитарой, ты не сможешь встать на те точки, где постоянно играют другие. Но я думаю, что это скорее хорошо, чем плохо. Например, у Галереи Чижова раньше играл человек, который в какой-то момент начал вести себя некорректно. Естественно, это раздражало и без того нервных жильцов. В итоге выступать там запретили.
Только спустя полгода борьбы с администрацией мне и гитаристу «Хита продаж» (воронежская уличная группа, - ред.) удалось добиться разрешения. Теперь мы боимся потерять это место, поэтому не даем играть на нем всем подряд. Тем более в Воронеже неоднократно бывали случаи, когда новенькие приходили на все готовое, что-то вытворяли, а опытные музыканты за это потом отвечали.
Еще есть чат с исполнителями, которые давно играют, но он нам нужен просто для общения, а не для бронирования точек.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- У меня не возникало проблем с другими выступающими, если только пару лет назад с одним дедушкой. Но и с ним обошлось без войнушек. А когда мы начинали играть, уличных музыкантов можно было по пальцам пересчитать, так что конкуренции практически не наблюдалось. Думаю, и сейчас ее нет. В любом случае всегда можно просто переместиться, если место занято.
Насим ШЕТТИ:
- У нас есть основные и неосновные музыканты. Основные - те, кто заморачиваются с аппаратом, неосновные – соответственно, не заморачиваются. Их обычно двигают с популярных мест.
Фуад КЕРИМОВ:
- Я ищу места так, чтобы не мешать другим. В Воронеже есть два типа музыкантов: те, кто состоит в чате, и, соответственно, те, кого там нет. Первые играют на популярных местах, вторые - на остальных. Я не пытался попасть в этот чат, потому что в нем неприятные люди: им проще руки тебе сломать, чем впустить в свою компанию.
Например, в начале моего пути в Воронеже я познакомился со скрипачом, попросил у него колонку для своей скрипки (конечно, за процент с заработка), а он ответил: «Ты кто такой? На улицу не суйся - переломаем все, что у тебя есть».
Юрий Голев чаще всего выступает у Галереи Чижова и кукольного театра.
Фото: предоставлено героем публикации..
Как вы относитесь к новичкам?
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- Я очень хорошо отношусь к новичкам. Главное - чтобы человек показал свой серьезный настрой, а не вот так: пришел, заработал на пиво и ушел. С музыкантами, которые вкладывают душу и деньги, которые постоянно выступают, мы всегда договариваемся. Я могу им подсказать, где встать, что купить из оборудования. Но, конечно, для этого надо работать не один день.
Юрий ГОЛЕВ:
- Я открыт к диалогу с новичками. Например, мы можем обменяться с ними точками, если они нашли какое-то хорошее место. Кроме этого, я готов дать новичкам поиграть у Галереи Чижова, но надо будет договориться по времени.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- Конечно, я отношусь к ним хорошо. Мне кажется, что новичкам надо по крайней мере не мешать, а желательно - помогать и оказывать поддержку. Более того, их попытка сделать шаг в неизвестность и стремление попробовать что-то новое заслуживают уважения.
И если новичок придет на мое место играть раньше меня, то я ему, конечно же, уступлю.
Насим ШЕТТИ:
- К разным новичкам - разное отношение.
Фуад КЕРИМОВ:
- Я себя и сам отношу к новичкам. Но если у меня будет возможность как-то кому-то помочь, то обязательно сделаю это.
Дмитрия Зорникова можно послушать у гостиницы «Бристоль» на проспекте Революции.
Фото: предоставлено героем публикации..
Сколько вы зарабатываете?
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- Давайте так: если мы зарабатываем много - я об этом не скажу. Думаю, понятно почему. Если мало - не скажу, потому что стыдно. Если средне - не скажу, потому что это неинтересно. Но точно одно: мы выходим на улицу не ради денег, а скорее ради раскрутки. Мы не зарабатываем здесь столько, чтобы прожить на это. Основной источник нашего дохода - различные мероприятия. Но я буду выходить на улицы, даже если меня лишат денег, хотя, наверное, и реже.
Юрий ГОЛЕВ:
- Разброс очень сильный. Самый маленький и самый странный заработок был, когда я встал на «Пролётке». Мы с вокалисткой собрали огромную толпу вокруг себя, но заработали за три часа всего 70 рублей. А самое большое у меня получалось - 25 тысяч. Тогда была зима, мороз, и я проиграл десять часов. В среднем же - тысяча-полторы за полтора-два часа. Когда я играл постоянно, в месяц у меня выходило около тридцатки. Еще влияют разные факторы, иногда совсем непонятные: прошлым летом и осенью почему-то все зарабатывали в среднем 300 рублей. В общем, жить только за счет улиц не получается, поэтому мой основной заработок - программирование.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- На заработок влияет множество всего, причем не всегда понятно, что именно. В прошлую субботу мы заработали чуть меньше двух тысяч на человека, а в позапрошлую - по 400 рублей. Две одинаковые субботы, два одинаковых места, а разница…
Получается, что живем мы не только за счет уличной музыки: у кого-то есть работа на стороне, а у кого-то даже свой бизнес.
Насим ШЕТТИ:
- Цифры не скажу, потому что все очень изменчиво в этом плане.
Фуад КЕРИМОВ:
- Я в среднем зарабатываю 1000 - 1500 рублей в день, маленьким для меня считается 500, большим - 2000 - 3000. Это за два часа. Уличная музыка становится для меня основным заработком летом, а вот в другое время я ищу подработку.
Насим Шетти дает уличные концерты у кукольного театра.
Фото: предоставлено героем публикации..
Что можете сказать о публике Воронежа?
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- Я играл в разных городах и странах. И, не в обиду сказано, в других местах как-то уважительнее относятся к уличным музыкантам. А Воронеж все-таки в советское время был городом с огромным количеством заводов. Здесь находятся представители рабочих профессий, для которых музыкант - несерьезный человек. Но все равно публика достаточно цивильная.
Юрий ГОЛЕВ:
- В Воронеже многие не привыкли к уличным музыкантам, ассоциируя их с попрошайками. Для сравнения: в Питере публика стоит близко к нам, спокойно общается, а здесь - где-то поодаль, сбоку. Мне питерская публика нравится больше, хотя и там бывают свои проблемы.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- Я думаю, что здесь зависит от музыкантов. Если качает и идет волна, то и люди откликаются. В Воронеже, конечно, не так сильно развита уличная музыка, как в Питере или в Прибалтике, но обратная реакция все равно хорошая.
Насим ШЕТТИ:
- Чаще всего вокруг меня лучшие люди, но исключение составляют пьяные и неадекватные.
Фуад КЕРИМОВ:
- Иногда останавливаются, иногда начинают общаться, но ничего особенного. Единственное - часто просят сыграть «КиШ» или «Сектор Газа».
Фуад Керимов в основном играет у Высоцкого.
Фото: предоставлено героем публикации..
Расскажите какую-нибудь интересную историю
Дмитрий ПУКАСЕВ:
- Недавно к нам пристал пьяный воронежец и попросил сыграть какую-то песню. Мы взамен предложили ему отжаться 20 раз. Так сказать, внесли свой вклад в развитие ЗОЖ.
Юрий ГОЛЕВ:
- Как-то одна женщина остановилась, пока я играл песню «Режиссер» группы «Градусы», и стояла, не двигаясь. Когда закончил, она со слезами на глазах подошла, высыпала все деньги и очень искренне сказала: «Спасибо тебе большое».
Конечно, есть и истории со знаком минус. Мы, как правило, ходим с баллончиками и шокерами, потому что много неадекватных и пьяных людей на улицах. Но иногда бывает из ряда вон выходящее. Играл я как-то на «Пролетке» и вижу, что кто-то бежит со стороны Высоцкого. Он долгое время нарезал круги, перепрыгивая мой чехол, пока какой-то мужик его не ударил. В итоге он упал так спокойно, как будто бы лег спать.
Дмитрий ЗОРНИКОВ:
- Как-то в Воронеже проходил танцевальный фестиваль, и на него приехали ребята с Северного Кавказа. Они увидели, как мы выступаем, попросили сыграть лезгинку и стали танцевать - это было очень хорошо.
Насим ШЕТТИ:
- Обычно все спокойно, ведь я пытаюсь до последнего договориться. Но один раз мне пришлось разбить гитару о другого человека.
Есть и милые истории. За все время на моих концертах познакомились три пары. Каждая из них потом пригласила меня играть на их свадьбе.
Фуад КЕРИМОВ:
- Я стоял и отдыхал. Хотел уже начать играть, тут подбежала девушка, мы разговорились и пошли гулять. Теперь мы вместе.