Премия Рунета-2020
Воронеж
-10°
Boom metrics
Общество30 ноября 2022 12:05

Старейший ветеран Великой Отечественной войны, живущий в Воронеже: «На родине на Украине меня бы сейчас убили»

106-летний Иван Николаевич Осадчук сейчас прикован к постели. К тому же у ветерана могут отобрать квартиру
Иван Николаевич держится молодцом, несмотря на то, что перелом шейки бедра приковал его к постели.

Иван Николаевич держится молодцом, несмотря на то, что перелом шейки бедра приковал его к постели.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

В Воронеже живет старейший ветеран Великой Отечественной войны. Подполковнику Ивану Николаевичу Осадчуку 106 лет. Бывший старше его на несколько месяцев Тимофей Марзоев из Северной Осетии умер в ноябре 2021 года.

Родился Иван Николаевич 18 июля 1916 года на Украине в селе Рипенцы Хмельницкой области. Биография у него богата на события. Иван Осадчук получил среднее образование по специальности фельдшер. В октябре 1937 года Смотричский райвоенкомат призвал его на военную службу. До начала Великой Отечественной войны работал в госпиталях на Дальнем Востоке, в Карелии, затем трудился фельдшером в районной больнице на малой родине.

Свидетельство о рождении Ивана Осадчука.

Свидетельство о рождении Ивана Осадчука.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

22 июня 1941 года Ивана Николаевича мобилизовали (он даже не успел проститься с родными) и назначили военфельдшером на Юго-Западный фронт. С декабря 1941-го по январь 1942 г. участвовал в сражениях на Центральном фронте. В боях в селе Выползово Курской области в январе 1942 г. был тяжело ранен. Его эвакуировали для лечения в госпиталь в Воронеж.

После реабилитации Иван Осадчук участвовал в боях на Воронежском фронте с марта 1942 г. по июль 1943 г., затем служил в Юго-Западном округе ПВО Киева, Львова, Тернополя. Войну закончил на Южном фронте, где был с июля 1943 г. по 1946 г. За боевые отличия получил две медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За оборону Киева», орден «Отечественная война – II-ой степени» и множество других наград.

Когда война закончилась, Иван Николаевич с 1946 по 1950 гг. служил во Львове, потом на Дальнем Востоке. В 1960 году его уволили в запас по болезни, он остался жить в Воронеже. Много лет Иван Осадчук трудился на общественных началах при Левобережном райвоенкомате, работая с призывниками и военными пенсионерами.

Такого заслуженного человека было грех не навестить. Ивану Николаевичу с недавних пор тяжело долго разговаривать, с тех пор, как он сломал шейку бедра и стал прикован к постели. Поэтому мы договорились пообщаться с сыном ветерана Евгением Ивановичем. Он вместе со своей женой Татьяной ухаживает за отцом.

«ДО 98 ЛЕТ ЕЗДИЛ НА ВЕЛОСИПЕДЕ, ПОКА НЕ СЛОМАЛ РУКУ»

В гости к ветерану пришлось добираться долго. Сейчас он живет у сына на окраине Воронежа – в микрорайоне Машмет на улице Новосибирской. Есть у этих мест неприятная особенность – почти непрекращающаяся вонь от очистных сооружений. На этот раз нам повезло: запах был не такой концентрированный.

- Если враги «грязную» бомбу сбросят, мы уже адаптированы, - шутит Евгений Осадчук.

До недавних пор Иван Осадчук жил на улице Менделеева: квартиру ему дали там же, где он работал военным врачом в госпитале во время Великой Отечественной. Когда там раскапывали землю, случился забавный эпизод. Мужики нашли две 20-литровые бутылки со спиртом: одну разбитую, другую целую.

- Я тогда еще маленьким был, случилось это в 60-е годы, - говорит сын ветерана. - Копали какую-то траншею под коммунальные нужды и нашли эти две бутыли. Отец тогда сказал мужикам, которые хотели спирт употребить внутрь, что он технический. Получается, жизнь им спас. Потому что вспомнил: перед его отъездом из Воронежа пропали эти две бутыли.

Сам Иван Николаевич встретил меня радушно. Несмотря на перелом, поднялся на кровати, поздоровался. Показал все свои награды. Военный мундир он сейчас не надевает: тяжело. Но для своих лет и болезни выглядит достаточно бодро.

- Как думаете, в чем секрет долголетия вашего отца? – спрашиваю Евгения Ивановича.

- Не пьет никогда, даже по праздникам, не курит. До 98 лет ездил на велосипеде, пока не упал и руку не сломал. Еще много лет занимался пчелами на даче, душой отдыхал. Кстати, не так давно отец планшетом научился пользоваться (я ему подарил), страницу вел в соцсети, там делился опытом пчеловодства. На дачу он ездил на машине. У нас «ЛуАЗ-969», такой маленький советский вездеход. Кстати, отец уже старше 90 лет был и все равно баранку крутил. Причем лихачил. Мама, когда жива была, тоже уже пожилая была, лет около 70-ти, боялась с ним садиться.

«ЧЕТЫРЕ РАЗ СМЕРТЬ БЫЛА СОВСЕМ БЛИЗКО»

Долгая жизнь Ивана Осадчука могла оказаться и совсем короткой. Смерть чудом обошла его стороной, когда Иван Николаевич работал врачом в госпитале в Карелии.

- Когда отец был в пути, на госпиталь, где он до этого работал, напали финны: тогда война шла с ними. И всех, кто там был, убили. Получилось, если бы не приказ - и его бы в живых не осталось, - рассказывает Евгений Осадчук.

На волосок от смерти Иван Николаевич был и на Дальнем Востоке во время сражений с японцами на реке Хасан. Причем не в бою.

- Отец разбил медицинскую палатку на возвышенности у единственной стоявшей там березы. Проснулся от журчания воды. Смотрит, а все наши позиции смыло. Там, где вечером был ручеек, разлился бурный поток: с гор сошел сель. Людей, пушки унесло. После приехала комиссия, куда входил работник НКВД. Крайними признали командира и комиссара: должны были предвидеть ЧП. Их увезли в неизвестном направлении, - говорит Евгений Иванович.

Во время Великой Отечественной смерть проходила рядом дважды. Первый раз – когда Иван Николаевич попал в большой «котел» во время боев за Киев. Сын вспоминает рассказы отца:

- Наши войска, находившиеся в окружении, решились на прорыв. Создали кулак человек в 300. Побежали в атаку. В итоге прорвать кольцо смогли только двое – мой отец и его командир. Им удалось справиться с минометным расчетом немцев. Когда, казалось бы, все самое страшное было позади, на отца неожиданно напал еще один фашист. А в обойме оставался только один «сталинский» патрон – для себя, чтобы в плен не попасть. К счастью, немец навалился на кобуру. А она была пустая: отец переложил из нее пистолет. Ну, и двинул оружием изо всех сил - фашист затих.

Иван Осадчук во время военной службы.

Иван Осадчук во время военной службы.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

Уже в боях на подступах к Воронежу Иван Осадчук заходил в хату, на крыше которой прятался немец. Враг стрельнул и попал.

- С таким ранением выживает один из десяти тысяч. К счастью, отец стал тем самым счастливым исключением, - продолжает рассказ Евгений Осадчук. – Пуля выбила ему зубы и вышла в другую сторону рта. Когда он лечился, другие без рук, без ног и на гармошке играли, и с медсестрами любезничали. А Иван Николаевич нормально поесть не мог, его через трубочку кормили. На всю оставшуюся жизнь осталось это – кушать отец может, только сильно наклонив голову. Зато руки и ноги целы. Потом на левом берегу он работал в зенитном батальоне.

Иван Николаевич во время войны проявил себя настоящим героем.

Иван Николаевич во время войны проявил себя настоящим героем.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

ПЕРВЫЙ ЭНТУЗИАСТ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК

Был в жизни Ивана Осадчука и совсем удивительный эпизод. Война забросила его практически в те места, где он родился, - не так далеко от малой родины, села Рипенцы Хмельницкой области, – во Львов. И там Иван Николаевич нашел немецкий медицинский журнал. Заинтересовался, даже заказал перевод. Оказалось, что речь в статье идет о стволовых клетках. Эта информация пригодилась, когда армейская судьба снова забросила его на Дальний Восток.

- И вот тут не соглашусь с нынешними нападками: как все при Сталине было плохо, сплошные НКВД и репрессии, - заявил Евгений Осадчук. – Сам факт, что отец интересуется вражескими журналами, мог органы безопасности насторожить. Но это ладно. А вот на Дальнем Востоке он этими знаниями про стволовые клетки на практике воспользовался. Дело в том, что в армии тогда солдаты и офицеры часто воротничками так растирали шею, что огромные фурункулы образовывались. Некоторые от них даже умирали. И вот Иван Николаевич стал стволовые клетки вшивать (плацента оставалась, он же еще и роды там принимал), чтобы лечить от этих гнойников. Дня через три-четыре все как рукой снимало. Мог ведь, исходя из нынешних понятий, кто-то «стукнуть», что военным людям непонятно что вшивают. Так нет же, ничего подобного.

«ВИДНО, ПРИДЕТСЯ СНОВА МНЕ В БОЙ ИДТИ»

Во время войны Иван Осадчук, работая медиком, видел немало горя. В том числе и в родной Западной Украине, когда там лютовали бандеровцы.

- Иван Николаевич рассказывал нам такие страсти, что лучше уж не говорить. К нему же жертв этих бандитов привозили, - вспоминает невестка ветерана Татьяна Осадчук. – Но страшнее всего для него оказалось в первые годы войны оставлять раненых при отступлении. Тогда много бардака было – подвод не выделяли. Приказ отступать – ну, что делать: простите, ребята, кто на ноги не может подняться. А то еще морозы страшные были зимой 1941 - 1942 годов. Иван Николаевич тех, у кого с ногами совсем плохо было, сперва, чтобы вместе со снятыми сапогами кожа не сходила, долго у костра отогревал.

В семье Осадчуков мучительно размышляют над тем, почему же такая ненависть образовалась к русскому народу на Западной Украине. И приходят к выводу, что там все, как говорится в старой пословице, перекладывают с больной головы на здоровую. Еще когда Иван Осадчук был подростком, в его родном селе люди голодали. Причем не из-за неурожая, а из-за беспредела местных властей.

- Отец рассказывал, что в первые годы советской власти большинство земляков ее поддерживали, - продолжает Евгений Осадчук. - Была тогда банда пана Грушевского, их помещика, - люди помогали ее ликвидировать. В начале 30-х случился так называемый голодомор. Инициатором массовых реквизиций хлеба и других продуктов был руководивший в то время компартией Украины Станислав Косиор. Кстати, поляк по национальности. Он хотел выслужиться перед Сталиным, поставить рекорд по хлебозаготовкам. Но в итоге его арестовали и расстреляли. А в селе отца действовали два парня в кожаных тужурках, которых местные звали Болько и Лелько. Их выгнали из Рипенцов за то, что девок портили. А вернулись они с продотрядами. У деда и бабушки все подчистую выгребли, даже в печь залезли и мамалыгу вытащили. Тогда наша семья и мой отец чудом выжили. Спасала река Смотрич: он там раков ловил, даже зимой, и устриц. В то время и «заработал» язву желудка. Сейчас почему-то во всем винят русских. На самом же деле устроил всю эту жуть поляк, а людей заставили мучиться голодом местные мерзавцы.

Фотография выпускного класса политехнической школы. Иван Осадчук - четвертый справа во втором ряду.

Фотография выпускного класса политехнической школы. Иван Осадчук - четвертый справа во втором ряду.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

Выпуск Каменец-Подольской фельдшерско-акушерской школы. Иван Осадчук - третий слева в третьем ряду.

Выпуск Каменец-Подольской фельдшерско-акушерской школы. Иван Осадчук - третий слева в третьем ряду.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

Иван Осадчук очень эмоционально отреагировал, узнав о специальной военной операции на Украине.

- Сказал сперва в шутку: «Видно, придется снова мне в бой идти», - вспомнил Евгений Иванович. – Ну, я ему в ответ: «А что, инвалидная коляска у тебя есть, сел на нее и вперед». А серьезно - после всех этих событий в Незалежной он говорил: «Хорошо, что я в Воронеж уехал, на родину жены (моя мама из Верхней Хавы). Иначе бы меня на Западной Украине за мои награды убили».

ИНВАЛИДНАЯ КОЛЯСКА В АРЕНДУ

Сейчас жизнь у ветерана, прямо скажем, не сахар. К болезням, естественным для возраста, добавился этот самый перелом шейки бедра.

- Иван Николаевич дважды падал. Первый раз обошлось, а второй нет. Вот и получилось – на день рождения Ленина перелом, и теперь не встает, - говорит Татьяна Осадчук.

Сыну ветерана Евгению Ивановичу тоже уже 65 лет. И поднимать отца он не может:

- Поняли после перелома, что нужна инвалидная коляска. Казалось бы, почетному гражданину Воронежа ее могли бы предоставить бесплатно. Но нет – медики сказали: можете брать в аренду за 160 рублей в день. Я посчитал: за несколько лет машину можно купить. И приобрел китайскую за 14 тысяч, отличная.

Да и с лечением ветерана не все благополучно.

- К сожалению, нынешние коллеги отца вниманием не жалуют, - грустно констатирует Евгений Осадчук. - Думали, обратиться к светилу в областной больнице № 1, чтобы искусственный сустав попробовать сделать. Объяснили, что ветеран, заслуженный человек. В ответ сказали: «Везите». К нам приехать осмотреть отца врач категорически отказался. Подумал я, это столько мучить человека, а будет результат или нет, непонятно. Потом заявку на посещение уролога оставляли платную, были сомнения, есть ли простатит. Никто не пришел. Сами фактически лечим отца, уже год к нам никто из медицинских организаций не приходил.

Была у Ивана Николаевича и мечта сделать дом – можно сказать, родовое гнездо. Пока она не осуществилась.

- Еще в 1996 году отец встал на льготную очередь на получение участка под строительство в садоводческом товариществе «Шинник-1» - недалеко от дома, где мы сейчас живем, тогда там была еще лесополоса, - говорит Евгений Иванович. – Сказали: не положено. А потом смотрю, потихоньку стали появляться коттеджи, сейчас почти все застроено. Ну, понимаю, отцу не положено – он кровью эту землю проливал. А хозяева коттеджей, видимо, денежки кому надо подсыпали.

Евгений Осадчук добавил:

- Брат Юра не дожил до родового гнезда. Кстати, отец подписал ему свою квартиру. А брат ее не успел до конца оформить: умер. Так что ветеран может еще и своей квартиры лишиться, нет записи в Росреестре. Тут уж что суд скажет - через него вопрос приходится решать. 24 ноября было первое заседание. Сразу решение не приняли. На 22 декабря назначили второе заседание. Нам сказали принести квитанции, подтверждающие, что мы оплачиваем услуги ЖКХ в этой квартире. Надеюсь, что все-таки квартиру у ветерана не «отожмут».

Евгению Осадчуку в его 65 лет уже тяжело поднимать отца.

Евгению Осадчуку в его 65 лет уже тяжело поднимать отца.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

Несмотря на все эти проблемы, оптимизма родные старейшего ветерана страны не теряют. Как и сам Иван Николаевич. Когда я с ним попрощался, он пожал мне руку. Причем крепко. Дай Бог ему здоровья!

ОТ РЕДАКЦИИ

После разговора с сыном ветерана выяснял в региональном департаменте здравоохранения и фонде социального страхования, а также в бюро медико-социальной экспертизы, нельзя ли было наладить более тщательное шефство над 106-летним ветераном.

В фонде соцстраха кивнули на бюро МСЭ. Дескать, там должны разработать программу реабилитации, на основе которой можно предоставить бесплатную инвалидную коляску. Специалист МСЭ сообщил, что эта программа составляется только после заключения специалиста из поликлиники. Ну а о том, как в этом медучреждении предложили коляску в аренду, мы уже знаем.

В департаменте здравоохранения разъяснили, что сначала ветерану нужно делать рентген, а потом уже дальше лечить. И вывозить больного человека из дома все равно было нужно.

В департаменте имущественных отношений на наш запрос по поводу земельного участка, на который претендовал ветеран, оперативно не ответили.

Как говорил товарищ Саахов в «Кавказской пленнице» вроде все по закону, все правильно. А осадок остается. И еще какой! Если уж заслуженному человеку, ветерану войны, рекордсмену-долгожителю особое внимание не оказывают, то о каком воспитании патриотизма может идти речь? Слова-то красивые легче произносить, чем конкретной заботой человека окружить.

Надеемся, что все-таки до полного абсурда дело не дойдет, и суд примет адекватное решение по квартире ветерана.