Премия Рунета-2020
Воронеж
+15°
Boom metrics
Общество21 августа 2022 8:05

Воронеж литературный: город в произведениях и судьбах классиков

"Комсомолка" вспоминает воронежские адреса, воспетые в творениях писателей и поэтов
Дом Губернатора, воспетый в трилогии Льва Толстого

Дом Губернатора, воспетый в трилогии Льва Толстого

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

Воронеж хоть и провинциальный город, но занял достойное место в отечественной литературе и судьбе известных российских писателей и поэтов. Корреспондент «Комсомолки» с компании историка Владимира Размустова, инициатора паблика «Заповедный Воронеж» в соцсети «Вконтакте» и автора проекта «Прогулки историка» отправился на литературную прогулку по главной улице города и ее окрестностям, где буквально каждый дом либо помнит литераторов, либо отражен в их творениях.

ДОМ КАРЛСОНА

Из одного из этих окошек смотрела на Воронеж Ахматова

Из одного из этих окошек смотрела на Воронеж Ахматова

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

Трехэтажный дом №59 на улице 20 лет ВЛКСМ, где еще недавно располагалась детская поликлиника Центрального района, в 19 веке принадлежал садоводу-предпринимателю Иоанну Карлсону. Молодой энергичный рижанин заложил здесь садоводческий питомник, в том числе и с экзотическими растениями. Удивительно, но дело Карлсона жило и после революции – в здании находился семеноводческий трест, рабочие которого жили здесь же, в оборудованных комнатах. Был среди них инженер-еврей, друг Осипа Мандельштама. В феврале 1936 года по просьбе опального поэта работник треста дал приют Анне Ахматовой, которая приехала навестить Мандельштама в ссылке. Впечатление от этого посещения Воронежа Ахматова выразила в строках:

Мемориальная доска на доме Карлсона

Мемориальная доска на доме Карлсона

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

И город весь стоит оледенелый.

Как под стеклом деревья, стены, снег.

По хрусталям я прохожу несмело.

Узорных санок так неверен бег.

А над Петром воронежским — вороны,

Да тополя, и свод светло-зеленый,

Размытый, мутный, в солнечной пыли,

И Куликовской битвой веют склоны

Могучей, победительной земли.

И тополя, как сдвинутые чаши,

Над нами сразу зазвенят сильней,

Как будто пьют за ликованье наше

На брачном пире тысячи гостей.

Нетрудно догадаться, что на Петра поэтесса смотрела из окна дома Карлсона.

Кстати, буквально на днях рядом с домом появился посвященный Мандельштаму и Ахматовой стрит-арт. Воронежский художник Ян Посадский расписал стену, изобразив на ней портреты поэтов и строки из Ахматовского стиха.

ГЛАВПОЧТАМТ

В здании №25 по проспекту Революции по пути на Кавказ и обратно в Санкт-Петербург неоднократно останавливался Михаил Лермонтов.

Здесь останавливался Михаил Лермонтов

Здесь останавливался Михаил Лермонтов

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

История здания не менее интересна, чем его архитектура и внутреннее оформление. Известно, что в начале 19 века здесь располагался дом аптекаря. В 30-е годы позапрошлого века, еще до появления государственной почты фармацевт организовал частную доставку писем из Воронежа в столицу и обратно.

Исторический плиточный орнамент на полу

Исторический плиточный орнамент на полу

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

В середине 19 века на месте дома аптекаря возникло уже государственное почтовое. К сожалению, фотографий того периода не сохранилось. Но из описаний известно, что на земельном участке располагалось четыре здания. В одном из них жили работники почты, во втором располагалась сортировочная, в третьем - конюшня, в четвертом – контора по выдаче корреспонденции. При почте был и постоялый двор для проезжих. Именно на нем делал остановку Лермонтов в период с 1837 по 1841 год.

Колонны операционного зала главпочтамта

Колонны операционного зала главпочтамта

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

Интересно внутреннее оформление главного операционного зала, сохранившее стиль почты 1910-1912 годов. На полу - метлахская плитка начала 20 века, потолок поддерживают живописные колонны. В середине 80-х годов 20 века, к 400-летию города, на окнах появились витражи с узнаваемыми видами города – памятником Петру, Северным мостом, Пролетарием, памятником Славы, Успенским храмом, памятником Кольцову.

ДОМ ГУБЕРНАТОРА

Герой романа Льва Толстого «Война и мир» Николай Ростов накануне Бородинского сражения едет в Воронеж по заданию за лошадьми и фуражом. Он чрезвычайно горд собой, женщины дарят ему восхищенные взгляды. Выполнив задание, вечером Николай едет на бал губернатора в его особняк, расположенный на главной улице города – Большой Дворянской (Ныне проспект Революции, 22). Известно, что в этом сюжете Лев Толстой отразил свои личные впечатления от посещения города и дома губернатора, поэтому описания отличаются натуралистичностью:

Беломраморная лестница Дома Губернатора

Беломраморная лестница Дома Губернатора

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

«Общество, собранное у губернатора, было лучшее общество Воронежа.

Дам было очень много, было несколько московских знакомых Николая; но мужчин не было никого, кто бы сколько-нибудь мог соперничать с георгиевским кавалером, ремонтером-гусаром и вместе с тем добродушным и благовоспитанным графом Ростовым. В числе мужчин был один пленный итальянец — офицер французской армии, и Николай чувствовал, что присутствие этого пленного еще более возвышало значение его — русского героя. Это был как будто трофей. Николай чувствовал это, и ему казалось, что все так же смотрели на итальянца, и Николай обласкал этого офицера с достоинством и воздержанностью.

Как только вошел Николай в своей гусарской форме, распространяя вокруг себя запах духов и вина, и сам сказал и слышал несколько раз сказанные ему слова: vaut mieux lard que jamais, его обступили; все взгляды обратились на него, и он сразу почувствовал, что вступил в подобающее ему в губернии и всегда приятное, но теперь, после долгого лишения, опьянившее его удовольствием положение всеобщего любимца. Не только на станциях, постоялых дворах и в коверной помещика были льстившиеся его вниманием служанки; но здесь, на вечере губернатора было (как показалось Николаю) неисчерпаемое количество молоденьких дам и хорошеньких девиц, которые с нетерпением только ждали того, чтобы Николай обратил на них внимание».

Жемчужина современного Дома Губернатора - прекрасно сохранившаяся беломраморная парадная лестница.

«ВОРОНЕЖСКИЕ ТЕТРАДИ» МАНДЕЛЬШТАМА

В 1934 году в Воронеж приехал Осип Мандельштам. Арестованный и высланный из столицы за стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны…» поэт сам выбрал местом ссылки наш город. В Воронеже чета Мандельштамов жила по четырем адресам: на улице Пятницкого недалеко от дома Ростроповичей, на проспекте Революции, на улице Швейников, а также в доме по Ф.Энгельса, 13, где сейчас находится мемориальная доска.

Произведения, написанные в воронежской ссылке, стали венцом творчества Мандельштама и вошли в цикл «Воронежские тетради». Официально Мандельштам работал литературным редактором в театре драмы.

Пусти меня, отдай меня, Воронеж:

Уронишь ты меня иль проворонишь,

Ты выронишь меня или вернешь, —

Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож…

ДОМ ДВОРЯНСКОГО СОБРАНИЯ

Еще один, к сожалению, утраченный в войну особняк вдохновил Ивана Бунина во время написания рассказа «Натали». Один из эпизодов произведения классика литературы разворачивается в шикарном двухэтажном здании Дворянского собрания с колоннами постройки начала 19 века, располагавшийся на углу современных улиц Чайковского и Ф.Энгельса. Описанный в рассказе бал, на котором герой встречает свою старую знакомую, происходит в зале воронежского Дворянского собрания:

«В январе следующего года, в Татьянин день, был бал воронежских студентов в Благородном собрании в Воронеже. Я, уже московский студент, проводил святки дома, в деревне, и приехал в тот вечер в Воронеж. Поезд пришел весь белый, дымящийся снегом от вьюги, по дороге со станции в город, пока извозчичьи сани несли меня в Дворянскую гостиницу, едва видны были мелькавшие сквозь вьюгу огни фонарей. Но после деревни эта городская вьюга и городские огни возбуждали, сулили близкое удовольствие войти в теплый, слишком даже теплый номер старой губернской гостиницы, спросить самовар и начать переодеваться, готовиться к долгой бальной ночи, студенческому пьянству до рассвета.

Когда я приехал, бал только что начался, но уже полны были все прибывающим народом парадная лестница и площадка на ней, а из главной залы, с ее хор, все покрывала, заглушала полковая музыка, звучно гремя печально-торжествующими тактами вальса. Еще свежий с мороза, в новеньком мундире и от этого не в меру изысканно, с излишней вежливостью пробираясь в толпе по красному ковру лестницы, я поднялся на площадку, вошел в особенно густую и уже горячую толпу, стеснившуюся перед дверями залы, и зачем-то стал пробираться дальше так настойчиво, что меня приняли, верно, за распорядителя, имеющего в зале неотложное дело. И я наконец пробрался, остановился на пороге, слушая разливы и раскаты оркестра над самой моей головой, глядя на сверкающую зыбь люстр и на десятки пар, разнообразно мелькавших под ними в вальсе, — и вдруг подался назад: из этой кружившейся толпы внезапно выделилась для меня одна пара, быстрыми и ловкими глиссадами летевшая среди всех прочих все ближе ко мне…

В 30-е годы 20 века в богатое своей архитектурой здание Дворянского собрания перевели воронежскую филармонию. Во время боев за город особняк был разрушен. От комплекса построек сохранилось только краснокирпичное здание канцелярии собрания, которое и сейчас можно увидеть на улице Чайковского.

ЦНТИ

Мемориальная доска на здании ЦНТИ

Мемориальная доска на здании ЦНТИ

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

В старинном здании – усадьбе Тулиновых на проспекте Революции, 30, постройки первой половины 19 века, Алексей Кольцов в 1837 году встречался с Василием Жуковским. Сохранились записи Жуковского с восхищенными воспоминаниями: «Город оригинален, на каждом месте вид». Эти виды вдохновили поэта-живописца на серию зарисовок воронежских красот, в том числе и улицы Большой Дворянской.

Полукруглые окошки мансардного этажа в усадьбе Тулиновых

Полукруглые окошки мансардного этажа в усадьбе Тулиновых

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

В плане архитектуры здание усадьбы интересно необычным «потайным» мансардным этажом с полукруглыми окнами. Со стороны проспекта Революции дом двухэтажный, а со двора – трех. Кроме того в здании сохранились парадная лестница и каменная винтовая – с черного входа в здание.

ГОСТИНИЦА «БРИСТОЛЬ»

Гостиница «Бристоль» и сегодня - шикарное здание в стиле модерн мирового уровня. В его облике сохранены многие исторические элементы архитектуры. А оказавшись во внутреннем дворике – колодце так и представляешь себе выскакивающего из арки на коне белогвардейского генерала.

Гостиница "Бристоль"

Гостиница "Бристоль"

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

В годы гражданской войны Воронеж оказался в гуще событий. Здесь несколько раз был министр обороны Лев Троцкий, здесь же располагался и штаб 8 армии южного фронта, которым командовал Тухачевский.

Город неоднократно переходил от белых к красным и обратно. В 1919 году, во время власти белогвардейцев в здании гостиницы «Бристоль» расположился штаб молодого белого генерала Андрея Шкуро. Эти события сохранились в воспоминаниях Семена Буденного и вошли в роман Алексея Толстого «Хождение по мукам».

В этом дворе оживают легенды гражданской войны

В этом дворе оживают легенды гражданской войны

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

Летом 1919 года Буденный окружил город и написал письмо Шкуро с требованием немедленно сдать город. Доставить послание вызвался Олеко Дундич. Надев форму казачьего офицера, утром в тумане он в сопровождении нескольких всадников подъехал к разъезду у Чернавского моста, обругал караульного, и тот его пропустил. Дундич доехал до гостиницы, вошел и вручил пакет. А затем таким же образом беспрепятственно вернулся. Вот как это событие описывает Толстой:

«На главной улице свернули к чугунному подъезду гостиницы. «…»

Дундич и Рощин поднялись по чугунной сквозной лестнице. На пакете Буденного стояло: "Генерал-майору Шкуро, лично, секретно..." Решено было – передать пакет через адъютанта. В зале ресторана с ободранными окнами помещалась канцелярия, Дундич и Рощин вошли туда, и сейчас же перед ними в другие двери вошли два человека: один, длинный и громоздкий, с пышными подусниками на грубо красивом лине, был на костыле, топорщившем подмышкой его светло-серую генеральскую шинель. Рощин узнал Мамонтова. Другой – в коричневой черкеске – с воспаленным, скуластым, хулиганским лицом с разинутыми ноздрями вздернутого носа, был генерал Шкуро».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

От домовой церкви Гардениных до одного из красивейших храмов Воронежа. Рассказываем историю Тихвино-Онуфриевской церкви. Подробнее