Общество23 апреля 2021 11:42

Профессор воронежского аграрного университета: «Былое плодородие нашего чернозема уже не вернуть, пройдена точка возврата»

Доктор сельскохозяйственных наук Константин Стекольников рассказал, что качество воронежской земли, когда-то бывшей эталонной, ухудшилось больше чем в два раза
Профессор Константин Стекольников: "Нельзя давить землю колесными тракторами и бездумно разбазаривать чернозем".

Профессор Константин Стекольников: "Нельзя давить землю колесными тракторами и бездумно разбазаривать чернозем".

Фото: Юрий КОЗЛОВ

В начале апреля научная общественность праздновала день почвоведа. Но настроение у наших ученых не очень радостное. На воронежской земле творятся не очень располагающие к оптимизму вещи. Своими переживаниями по поводу состояния почв в нашей области поделился профессор кафедры агрохимии и почвоведения, доктор наук Константин Стекольников.

«ПРИ ДОКУЧАЕВЕ ГУМУСА В ВОРОНЕЖСКОЙ ЗЕМЛЕ БЫЛО 13-16 ПРОЦЕНТОВ, СЕЙЧАС В СРЕДНЕМ ОКОЛО 4-5% »

- На парижской международной выставке 1889 года выдающийся российский ученый Василий Докучаев представил чернозём из Бобровского уезда, место отбора предположительно располагается в современном Панинском районе, ставший легендарным как эталон плодородия. Как изменилось качество нашей земли за последние 130 лет?

- В нашем вузе есть карта, составленная самим Докучаевым. Она показывает содержание гумуса, во многом характеризирующего качество почвы, в Воронежской губернии и черноземной полосе Урала и Сибири. Тогда в почве его было немало – от 13 до 16 процентов. Вот в те времена и был взят монолит из Бобровского уезда размером в одну кубическую сажень (около 10.08 кубических метров). Он тогда был привезен нашим великим ученым в Париж, и европейцы ахнули от вида «черного бриллианта». У них-то плодородный слой не сравнить с нашим – меньше в разы. Увы, с тех времен качество наших почв изменилось не в лучшую сторону. Сейчас содержание гумуса в Воронежской области в среднем не превышает 4-5 процентов. Бывают отдельные места, где его содержание достигает 9% и более. Но это максимум и достаточно редко. Только в четырёх районах области содержание гумуса находится на уровне 7% – в Верхнехавском, Панинском, Новоусманском и Эртильском.

Так сейчас выглядит панинская земля - по-прежнему одна из самых плодородных в Воронежской области.

Так сейчас выглядит панинская земля - по-прежнему одна из самых плодородных в Воронежской области.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

- А каковы причины снижения качества почвы?

- Их много. В советское время было много бездумных команд, начальственных «указивок». Всем памятна целинная и кукурузная эпопеи при Никите Хрущеве. Процветала кампанейщина, а не разумный подход к земледелию. Однако это были все цветочки по сравнению с нынешним диким капитализмом. Вот вы видели в селах трактора? Замечали, что они колесные, а не гусеничные?

- Да.

- Вот смотрите. Попросим мою коллегу наступить вам каблучком на ногу. Не хотите? Ну еще бы, больно будет. А как вы думаете, хорошо земле, когда ее прессуют огромными колесами? Масса современного трактора 10-15 тонн, вместе с с.-х. машинами это уже 15-20 тонн, и всё это на колесах, по переувлажнённой почве. А уборочная техника. Масса современного зернового комбайна 15-20 и более тонн. Немецкий свеклоуборочный комбайн «Холмер» весит 22 тонны, а еще в бункере до 30 тонн свеклы, итого более 50 тонн. Это как тяжелый танк Второй Мировой войны, только танки на широченных гусеницах, а эти монстры на колёсах. Когда Вам больно, Вы можете об этом сказать, а почва это сделать не может, она погибает молча. По переуплотненной почве стекают, не впитываясь, атмосферные осадки, как следствие – водная эрозия. Уничтожается плодородный слой. Каждый второй гектар в черноземье подвержен водной, а в южных районах еще и ветровой эрозии. А гусеничных тракторов, которые практически не уплотняют почву, у нас их кот наплакал. Редко где увидишь. И то это зарубежные тракторы, отечественных нет.

«ГОРДИМСЯ РЕКОРДНЫМИ УРОЖАЯМИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ. А ОНИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НАМНОГО БОЛЬШЕ»

- Но у нас в последние годы неплохие урожаи зерновых. За счет чего они достигнуты?

- Как мне ни грустно это признавать, за счет западных сортов пшеницы, и западных же технологий и машин. Наши селекционеры, увы, отстают. Так ведь и наши селекционные центры влачат жалкое существование. Эти сорта при наших почвах, определенное качество которых до сих пор сохранилось, должны давать гораздо больший урожай, чем даже 5,9 миллионов тонн зерна в 2017 году и 6 млн. в 2020-м в Воронежской области. И это при средней урожайности 3-5 т/га. По выражению профессора Владимира Ефимовича Шевченко, современным сортам озимой пшеницы нужно специально мешать, чтобы получать урожаи ниже 5 т/га. Видимо «удачно» мешаем. В странах Европы, где качество земли несопоставимо с нашим, это обычная, никакая не рекордная цифра. В Великобритании нормальные урожаи той же озимой пшеницы в 12 т/га, и это в порядке вещей.

- Что мешает нам достичь таких цифр?

- Знаете, как ведется наше хозяйство? В огромных агрофирмах какая-нибудь девочка-менеджер посмотрит картину со спутника: о, вроде состояние почв хорошее, пора сеять. А земля еще не подсохла, влажная, в комки сбиваются. Ну, работяги выходят в поле, месят эту грязь. А как у нас средства защиты растений применяются?

- Как?

- Разговаривал с одним агробизнесменом. Вроде образованный человек. Хвастался: вот применил новый гербицид, даже на следующий год прослеживается эффект. А я отвечаю: «А как вы думаете, что у вас с почвой сейчас происходит, может, она тоже погибает?». Вытянулось у него лицо: «А я об этом не подумал».

- Может, опыт других стран активнее использовать?

- Да неплохо бы. В тех же США, которые сейчас многие ругают, при выделении земли бизнесмену требуют от него вносить залог в банк. Потом приходят специалисты с проверкой. Если качество земли осталось прежним, или улучшилось, говорят, что он молодец, и уходят. А если ухудшилось, забирают у него землю, а из банка залог, и за счет него делают все необходимое, чтобы вернуть почве прежнее плодородие.

«ЧЕРНОЗЕМ У НАС ПРОДАЮТ ПОЧЕМ ЗРЯ»

- Есть ли выход из такой вот грустной ситуации?

- К сожалению, точка возврата пройдена. Былое качество нашего чернозема уже не вернешь. Нам бы нынешнее сохранить. Но для этого нужно разумное земледелие. Не хищническое, а хозяйское. Смотреть надо, что на земле лучше растет. Вот еще миф – что надо как можно чаще чередовать культуры, которые сеют на одной площади. Знаю примеры, когда из года в год сеют те же одну-две культуры, и получают прекрасные урожаи. Нельзя все земли стричь под одну гребенку. Нужен индивидуальный подход.

- И тут-то и должны помочь почвоведы…

- Да вот только как-то наши услуги не очень востребованы у нынешних «латифундистов». Хороший почвовед способен оценить состояние почвы, что с ней происходит. А надо ли это нынешним хозяевам полей, которые что только с ней порой не творят? Чтобы потом за это, возможно, отвечать? Зачем? Когда-то во ВГАУ была кафедра почвоведения. Одна из старейших в мире. Теперь три в одном – кафедра агрохимии, почвоведения и агроэкологии. Сколько специалистов в итоге смогут анализировать состояние земли, если студентов по этому направлению теперь даже не каждый год набирают? Только в трёх из 54 аграрных вузов сохранились кафедры почвоведения. Россия родина науки – почвоведения, это признано всем мировым научным сообществом. И именно в нашей стране оно практически уничтожено.

- Если вернуться именно к чернозему, как сейчас о нем заботиться, чтобы сохранить то, что осталось от былого плодородия?

- Не надо, конечно, все черными красками мазать. Есть у нас достаточно плодородные почвы в Верхнехавском, Новоусманском, Эртильском районах. Ну и, конечно, в Панинском. Там не так давно создан у села Отрада музей «Чернозема». В нем тоже представлен плодородной чернозем, заложен постоянный почвенный разрез, над ним сооружен павильон. А в 2013 году в Панино установлен единственный в мире памятник чернозему. Нам есть еще что хранить.

Почвенный разрез в музее у села Отрада Панинского района.

Почвенный разрез в музее у села Отрада Панинского района.

Фото: Юрий КОЗЛОВ

Повторюсь, разумно надо пользоваться своими богатствами. А то у нас чернозем продают оптом и в розницу практически в открытую. А в Воронеже его, например, повсеместно отсыпают на газоны. Цветы это, конечно, хорошо. Но такое использование чернозема, скажем мягко, нерационально. Прежде чем отсыпать газоны, чернозем надо где-то срезать, его же не из воздуха берут. Значит срезают его в поле и везут в город? Кого накормят газоны? Хорошо бы и при планировании новых торговых центров, а также ферм не использовать плодородные поля, они должны кормить народ, а не использоваться как площадка для уймы магазинов. Из города выносятся предприятия, в районе Масловки формируется промышленная зона. Это хорошо. Но промышленная зона занимает идеально ровные черноземные поля. При строительстве в нарушение всех правил и норм даже не снимается плодородный слой. Это просто преступление. Ведь рядом много сгоревшего леса. А там песчаный грунт – идеальный в инженерном отношении для строительства промышленных объектов. Но строят на черноземе. Кто такое решение принимал? Ведь эти поля надо было перевести из сельскохозяйственных земель в промышленные. А ведь это десятки гектаров черноземных почв. Бережнее надо к своим богатствам относиться. Не только черпать их бездумно у земли. А то не успеем оглянуться, как их по большому счету ничего не останется.