Юрий Стоянов: «Сериалы в России не дотягивают даже до Болливуда!»

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ.

14 октября Юрий Стоянов так читал воронежской детворе "Алису в стране чудес", что даже взрослые не могли оторваться от сцены, сидели с открытыми ртами. Хотя что там - ни реквизита, ни декораций. Не меняя костюма, артист превратился и в Алису, и в Кролика, что его самого за пюпитром словно и не было. Все-таки мастерство, если оно есть, не пропьешь! Признаться, и общаться с умным человеком - одно удовольствие. С Юрием Николаевичем "Комсомолка" обсудила нынешние соцсети, сериалы и Голливуд.

ЗДОРОВО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИНТЕРНЕТ НЕ ДЛЯ ТИРАЖИРОВАНИЯ СЕБЯ ЛЮБИМОГО, А ДЛЯ ЧИТОК

- В конце сентября вы участвовали в он-лайн читке Чехова. Как думаете, современные технологии смогут возродить интерес молодежи к классике?

- Это дело не разовое: интерес утрачивался десятилетиями, и возобновить его одной акцией с помощью IT-технологий... Вряд ли. Но можно забавно привлечь. Для начала. Все же всегда начинается с любопытства: а что это такое, а дай-ка я гляну. Но проект уникальный. При всем том, что делает ставку на событийность - вот мы придумали к юбилею, и сама придумка может быть сильнее эффекта - но на самом деле в этом есть смысл. Передо мной читала девушка из Гонконга, возникали уникальные ощущения: она прерывает фразу за тридевять земель, а я ее подхватываю в Москве. В Новосибирском театре читают какой-то фрагмент из «Чайки» и другие театры в разных концах страны подхватывают с этой же фразы. Мне это безумно понравилось: когда играют в разных местах и подхватывают. По-моему очень занятная штука. И интернет и соцсети используются по назначению, а не для тиражирования себя любимого: какую купил собачку, как покушал, как покакал, купила сумочку, поехала в Испанию. Это чудовищно. А оказывается можно еще Чехова по интернету читать!

- Вы современный человек в плане гаджетов? Пользуетесь соцсетями?

- Да я один из первых людей в этой стране, кто стал нелинейным монтажом заниматься, я цифровыми технологиями овладел еще до того, как другие узнали, что такое компьютер. Но я пользуюсь им применительно к делу. То есть это для меня средство монтажа и коммуникаций. Но не через соцсети. Меня там нет. А как сегодняшняя молодежь управляется с гаджетами, мне нравится. Сейчас дети монтируют свои любительские фильмы очень мощно. Но в этом есть минус - на смену последовательному мышлению, умению рассказать историю, приходит клиповое, фрагментарное. Но те, кто серьезно продолжает заниматься, через это проходят.

МОЛОДЫЕ АКТЕРЫ БЕЗ КОМПЛЕКСОВ, НО НЕ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫ И ШЕПТУНЫ

- Вы к нам приезжали пять лет назад со спектаклем МХТ «Женитьба» - и все. А другие актеры в год раз по 20 приезжают с разными антрепризами…

- Я не участвую в антрепризах. Нет, я уважаю этот кусок хлеба, для очень многих артистов это способ сыграть то, чего не дают в театре, реализовать себя. Ну и заработать, что нормально - это хлеб, труд. Но я в свое время уйдя из театра, вернулся, поставив некоторые условия. Не театру, себе.

- Какие?

- Чтобы это: 1) не было халтурой, 2) был очень серьезный режиссер, 3) знаковый спектакль и 4) очень интересная роль. Чтобы я мог в ней неожиданно открыться. И хотя в антрепризе мне предлагают много заманчивых вещей, но как только я слышу: «Полтора месяца репетиции, а потом у нас Краснодар», у меня сразу стойкое неприятие всей этой истории. Значит, она придумана для проката. А это мне не интересно.

- Сейчас все хвалят фильм «Москва никогда не спит», в котором вы сыграли…

- Мне понравилось режиссер – молодой и интересный. Джонни О’Райлли – иностранец, но без этих минусов быстрого понимания страны – ужасающего, как привыкли считать за рубежом. У него была очевидная попытка интегрироваться, понять то место, где он жил шесть лет. Это очень искренняя и достойная работа, ничего в ней депрессивного и чернушного нет.

- А с молодыми актерами интересно работать?

- У них есть одна фора. Огромная степень свободы, в том числе и физической, которой не было у нас. Им она дана по определению, они родились, выросли и воспитались уже в другой стране. Мы же приходили в профессию с дикими комплексами, и большая часть усилий уходила именно на то, чтобы элементарно освободится, быть органичными, что называется. Но то, что они такие свободные и не страдают на сцене и в кадре всеми этими зажимами, в этом есть профессионально и минусы. Это не конечная точка в профессии. Это только начало пути. А они на этом заканчивают и считают, что знают, как вести себя в крупном плане. Но они все шептуны: их не слышно в полутора метрах в кадре. И когда они работают в кино, они не для меня работают, не для партнера, а для петлички микрофона, которая крепится у воротничка. У меня даже возникло стойкое ощущение, что я стал плохо слышать. Проверился - проблема не во мне. Проблема в том, что профессии не хватает. Это только начало, и они в этой органике останавливаются, не идут дальше. А в 40 лет способен ли будет такой человек к яркому, мощному перевоплощению, к пониманию того, что такое трагикомедия, гротеск. Любознательности, интереса не хватает. Представляю, если бы я в 22 года оказался в гримерке, скажем, с Олегом Басилашвили. Я бы "выпотрошил" его, так мне было бы интересно: как вы это делаете? Есть какие-то секреты в профессии, которыми хотелось овладеть. А сейчас актерам по фиг - Стоянов, Смоктуновский. Для них в этой профессии ничего нового, удивительного и непознанного не существует.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ.

РАДУЮСЬ УСПЕХАМ МИРОНОВА, МЕРЗЛИКИНА И МАШКОВА И ЗАКОНСЕРВИРОВАННОСТИ ХАРАТЬЯНА

- Вы радуетесь успехам коллег? Что-то зацепило из работ?

- Как я могу не радоваться тому, что делает Женя Миронов и в кино, и в театре? Меня это поражает, восхищает. Как могу не радоваться тому, что делает в кино Андрюша Мерзликин или Володя Машков? Даже в очень средних проектах виден масштаб профессиональных актеров. Все это мне нравится – и я учусь. У меня каждый раз ощущение, когда я вхожу в кадр, что я ничего не умею. В актерстве нужна профессия, нужен бэкграунд. В «Сказках с оркестром» не выйдешь нахрапиком, не получится.

- Вы как-то по поводу Дмитрия Харатьяна пошутили: «Уберите этот приговор со сцены!»...

- Приговор мне! В части внешности. Я нормально выгляжу для своих 58 лет, но он совсем законсервированный какой-то. При этом я понимаю, что Дима - не тот человек, который только что вышел из-под ножа хирурга. Он вообще этим не занимается. И при этом не меняется. Как-то природа сколотила этого человека.

- Смотришь и завидуешь.

- Не завидуешь, а восхищаешься. Это разные вещи. Поэтому я говорил: уберите этот приговор со сцены - пусть стоит рядом с 30-летними!

СЕРИАЛЫ ПРИХОДЯТ НА СМЕНУ КИНО И ДОЛЖНЫ СУЩЕСТВОВАТЬ ПО ЕГО ЗАКОНАМ

- Сейчас многие считают, что в кино мы копируем все у Голливуда. А Борис Клюев сказал, что в Голливуде учатся на старых советских фильмах…

- Клюев красиво, конечно, сказал. Но это неправда. Я думаю, он имел в виду, что основа в Голливуде заложена выходцами из России. И в основном это имена дельцов, которые создавали кинобизнес. Но визит Михаила Чехова и то, что он остался там, сыграло роль в создании актерской школы Голливуда, она построена на книге Михаила Чехова «Советы актеру» и МХАТовских принципах, системе Станиславского. И занятия лучших американских педагогов, у которых учились все звезды первой величины, построены на русской школе. Если артист Клюев знает Голливуд, он должен сделать главный вывод, что фильмов хреновых в Америке очень много (американское кино можно обвинить, что оно ангажировано, политизировано, примитивно, попкорновое, что это каскад аттракционов), но ни в одном самом плохом фильме плохо не играют артисты. Актеры не делят роль на большую и маленькую, на эпизод или главную роль. Нет этого. Знаете почему? Потому что американские артисты приходят в кино не из театра. Поэтому у нас надо сначала разобраться с плохими театрами: откуда артисты приходят и плохо играют в плохом кино. Да, основа в Голливуде заложена нашими традициями и нашим великим кино - Эйзенштейном, Кулиджановым, много советских фильмов служат для них примером. Но они создали большое кино и лидируют в главном: почему мы не учимся, что сериал может быть искусством, что сериал приходит на смену кино, существует по принципам кино, по киношным бюджетам и по киношной актерской отдаче. Поэтому хорошо смотрятся такие сериалы, как «Настоящий детектив» и в них играют выдающиеся актеры. А у нас это можно смотреть? Когда артист в одной и той же одежде выходит на разных каналах, и ты не понимаешь, это история та или другая. Чудовищный уровень сериалов в России - он находится за пределами уровня Болливуда.

- Вы же согласились в сериале «Бабье лето» сниматься...

- Замечательный сериал, потому что режиссер потрясающий - Дмитрий Светозаров. Подробный и точный киношный режиссер, который не гнушается театральных проявлений. В его сериале я сыграл спившегося алкоголика, в прошлом барда, жалкого несчастного человека. И сейчас в полном метре у него - в фильме «Тень» - сыграл несчастного режиссера, который забыл, как все делается, и все время носится с какой-то идеей какого-то фильма. Жалкий, потрепанный, несчастный человек. Такое сочетание смешного и очень грустного в персонаже. Оба фильма на выходе, закончены, я их очень жду. Качественные, мне очень понравилось то, что я там сделал. Это бывает крайне редко. Пожалуй, вот так мне удавалось сыграть в «Человеке у окна» у Дмитрия Месхиева. Еще скоро выйдет фильм со мной «Кавказское трио», где у меня главная роль.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ.

КОРОНА С МЕНЯ НЕ УПАДЕТ

- Год назад в передаче «Один в один», где вы были в жюри, Дмитрий Бикбаев устроил истерику на сцене и убежал за кулисы. Вы, звезда в разы круче, побежали извиняться перед ним. Сказали, что корона с вас не упадет.

- Ну, конечно, не упадет. Есть два слова, которые отличают человека от скотины: спасибо и извини. Это чувства, которые не испытывают животные. Чувства благодарности и вины. Если человек разрыдался в стельку, значит, его что-то обидело. Честно говоря, я больше думал о шоу – «шоу маст гоу он». Кто-то должен сказать: «Не валяй дурака, иди туда и работай». Я на колени перед ним не падал, просто по-мужски поговорил, объяснил, что предполагает наша профессия (я же понимал, что это часть имиджа, что это все будет в Интернете). В этой обиде было много своего промо. Но он оказался нормальным, славным парнем, который потом извинился передо мной. Я же просил, чтобы это не вставляли в эфир, но продюсерам видней. Я не считаю, что сделал что-то из ряда вон выдающееся, с разницей в два с половиной раза сказав другому извини. Я сделал это, чтобы он на сцену вернулся. Это большой проект, ему работать нужно дальше.

- Вообще что вам в жизни претит?

- Много чего. Количество бедности вокруг. Мне мешает такой разрыв между людьми. Мне мешает сознание того, что кому-то нечего сегодня покушать.

- Когда вы общаетесь с олигархами, вы им об этом рассказываете?

- Мне им не надо рассказывать, олигархи сами когда-то недоедали. Другое дело, в чем интерес человека после 100 миллионов долларов. Мне кажется, после такой суммы все проблемы потребления решены для себя и для внуков. Что ими движет? Желание управлять миром, страной - вот это мне интересно. А что мне претит? Жлобство, пьянство, хамство, лизоблюдство.

- А что доставляет удовольствие?

- Мои семья, дети и работа. И мои секундные открытия, которые можно сделать в этой работе.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ.