За разглашение врачебной тайны студент отсудил у венерологов 20 тысяч рублей

О случае, который произошел с Антоном Васильчиковым (имя и фамилия изменены), студентом местного пединститута, наслышан чуть ли не весь Борисоглебск. Но отличился будущий детский психолог вовсе не своей хорошей учебой или талантами (хотя и такие имеются). Прославила Антона болезнь, о которой не говорят вслух.

«На меня стали показывать пальцем!»

Все началось еще весной, когда Васильчиков обратился в кожно-венерологический диспансер. Там парню поставили неприятный диагноз. Заразное заболевание, полученное от «любви», необходимо было срочно лечить. Но студент, как утверждают врачи, выздоравливать как будто не торопился - все время тянул, на процедуры не ходил. И вот уже в апреле то, о чем парень хотел умолчать, неожиданно «всплыло» в институте.

- Лечащий врач обратился в мой вуз, хотя на это не имел никакого права. Какая разница, чем я болел: обычной простудой или чем-то еще?! Он ни в какой форме не должен был выдавать эту информацию посторонним людям, - возмущается Антон. - Из-за этого у меня начались проблемы с учебой. Экзамен не сдал вовремя. Хотя потом все-таки приняли. Кроме того, меня перестали пускать в общежитие, так как врач, видимо, и там что-то обо мне наговорил! Пришлось ездить ночевать домой за десятки километров отсюда. Неудобств масса! Вдобавок ко всему, на меня стали косо смотреть сокурсники и показывать пальцем...

Хорошенько все обдумав и посоветовавшись с родителями, Васильчиков нанял адвоката и вместе с ним составил иск на медицинское учреждение. Разбирательства длились в районном суде несколько месяцев. И вот недавно судья вынесла свой вердикт. Действия врачей признали неправомерными и предписали диспансеру выплатить пациенту компенсацию за моральный ущерб в размере 20 тысяч рублей. Но приговор Антону кажется слишком мягким.

- Если бы это была частная клиника, то ее бы сразу лишили лицензии, а врача уволили, - говорит он. - А здесь никакого наказания не последовало. Тот доктор как работал, так и работает.

«Мы не могли допустить, чтобы заразились маленькие дети»

Однако на этом история не закончилась. Главврач кожно-венерологического диспансера Александр Гарин принять такое решение суда не может, поэтому намерен обжаловать его в вышестоящей инстанции.

- Об этом студенте не узнали бы никогда ни вы, ни я, если бы он этого не захотел, - считает Александр Семенович. - Видимо, сам больной был не заинтересован в сохранении своей же тайны. В моей практике ТАКОЕ происходит впервые! Если бы человек пришел к нам и вовремя пролечился, как это делают сотни других студентов, то даже и разговоров бы не возникло. Но когда Васильчикову был поставлен диагноз, парень куда-то вдруг исчез, и больше мы его не видели. Кроме того, он не раскрыл нам так называемый источник заражения. Так что эта женщина ходит сейчас по улицам и продолжает инфицировать других. Но дело даже не в этом... Юноша должен был в то время проходить практику у дошкольников! Разве мы могли это допустить? Пришлось обращаться за помощью в вуз. Все наши действия правомерны и абсолютно оправданны. В законе об охране здоровья граждан, в статье о врачебной тайне черным по белому написано, что без согласия пациента предоставление о нем сведений допускается, если есть угроза распространения инфекционных заболеваний. А тут - дети! Решение суда нас всех очень удивило. По сути, блюститель закона рассмотрела только сам факт разглашения врачебной тайны, но не приняла во внимание, почему мы так поступили.

«Из института и общежития его никто не выгонял!»

Как выяснилось, в педагогическом институте о «тайне» Васильчикова знали только трое: ректор, декан и комендант общежития. Выносить сор из избы никто, как говорят, и не думал. Для такого рода учебных заведений, «вхожих» в школы и детсады, студент с венерическим заболеванием - почти ЧП. Предать это дело огласке означало бы ударить по репутации и вуза, и самого студента.

- Хочу сказать сразу, что никаких препятствий в учебе Васильчикову мы не строили, - говорит Марина Петрайтене, декан факультета дошкольного образования Борисоглебского пединститута. - Он у нас получает академическую и социальную стипендию, обеспечен жильем. Более того, мы всегда шли ему навстречу. В марте он попросил нас разрешить ему досрочно сдать экзамены и пройти педпрактику. Антон нашел какую-то работу в Воронеже и хотел летом туда поехать. Мы дали согласие, учитывая непростое материальное положение в его семье. И все бы так и было, если бы к нам не пришла бумага из диспансера. Главврач просил нас о содействии в поисках студента. Васильчиков обязан был пролечиться, но от предписаний докторов уклонился. По своим каналам медучреждение не смогло найти своего пациента. Вот и обратились к нам.

На тот момент, как рассказывают в институте, у Антона уже была оформлена медкнижка - обязательное условие в работе с детьми и прохождении практики. Но в свете последних событий она уже была не-действительна. От студента потребовали пройти стационарное лечение и предоставить справку о состоянии здоровья. Разговор с Васильчиковым был тет-а-тет и максимально корректным, подчеркивают в институте.

- Я, как декан, действовала согласно нормативным документам, - продолжает Марина Петрайтене. - На мне ответственность за весь факультет, за психологическое и физическое здоровье учеников и ребятишек школ и детсадов, где мои подопечные оттачивают свои профессиональные навыки. А ведь в работе психолога очень близкий контакт с детьми! Он им инвентарь, игрушки свои передает из рук в руки... Кстати, как только Васильчиков принес нам справку, что он полностью здоров, его сразу же допустили к педпрактике. В сессию он тоже уложился. Все сдал. А из общежития его никто не выгонял. Более того, на время суда мы предоставили его родителям там комнату. Куда уж лояльнее!

Штрих к портрету

Преподаватели Антона отзываются о нем положительно. Обычный среднестатистический студент. В целом учится хорошо, без «хвостов». Парень он уже взрослый. Пришел в институт после педучилища, через пару лет, когда выпустится, собирается работать по профессии. Любит рисовать. Даже несколько раз выставлял свои работы на институтской выставке. Правда, вот отношения в коллективе, рассказывают в вузе, у Антона никогда не складывались.

- Нелюдимый он какой-то, - рассказывают ребята из студенческой общаги. - Ни с кем не дружит, всегда один. И это не первая история на нашей памяти, в которую он влипает. То пытался судиться с продавцом обуви за то, что набойка отлетела на сапоге, то с вахтершей что-то не поделил, теперь вот болячку какую-то подхватил...

Звонок адвокату

- Критиковать или комментировать состоявшееся решение суда было бы с нашей стороны некорректным, - говорит адвокат Николай Алимкин. - Единственное, поясним, что действительно, согласно п.2 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, предоставлять сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия гражданина при угрозе распространения инфекционных заболеваний, возможно. Кроме того, та же статья устанавливает, что лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебную тайну, наравне с медицинскими и фармацевтическими работниками с учетом причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную, административную или уголовную ответственность. Анализ действующего законодательства свидетельствует о том, что заболевание Антона как раз относится к категории инфекционных, представляющих опасность для окружающих.