Премия Рунета-2020
Воронеж
-3°
Boom metrics
Общество26 ноября 2022 6:45

Мама с детектором лжи: как воронежский полиграфолог воспитывает троих детей

Ульяна Нестеренко уже 15 лет проверяет фигурантов уголовных дел на правдивость, но при этом не забывает уделять время семье
Ульяна Александровна всегда хотела иметь большую семью.

Ульяна Александровна всегда хотела иметь большую семью.

Фото: Предоставлено "КП"

Внимательная мама всегда чувствует, когда ее ребенок недоговаривает или врет. Если же мама каждый день тестирует людей на детекторе лжи, то шансов провести ее и вовсе нет. К счастью, детям Ульяны Нестеренко – полиграфолога следственного управления Следственного комитета России по Воронежской области – ничего выдумывать не приходится. Взаимоотношения в семье строятся на любви, заботе, заинтересованности друг в друге, поддержке и, конечно же, честности.

В преддверии Дня матери Ульяна Александровна рассказала «КП», каково быть одновременно и полиграфологом, и мамой троих детей.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПЕРЕПОДГОТОВКА

Ульяна Нестеренко не сразу попала в правоохранительную структуру. Сначала она окончила факультет философии и психологии Воронежского госуниверситета. А потом около трех лет отработала в областном психоневрологическом диспансере, параллельно осваивая профессию юриста. В 2007-м ее пригласили в полицию: в качестве полиграфолога захотели видеть профессионального психолога.

– На тот момент я работала в диспансере в отделении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы. Знаний в этой области набрала уже достаточно. А полиция предложила другую, более интересную деятельность. И как человек, который всегда ищет что-то новое и старается развиваться, я согласилась.

Ульяна Александровна окончила курсы в институте повышения квалификации при МВД и стала дипломированным полиграфологом.

– Занятия длились несколько месяцев. Большой блок был посвящен основам физиологии и психологии. Ведь полиграфолог работает с живыми людьми. Важно сформировать в них адекватное понимание ситуации. Кого-то успокоить, кого-то, наоборот, подбодрить. Кроме того, специалисту нужно понимать, что за человек сидит перед ним. Вывести его в ресурсное для исследования состояние. Хотя, будучи психологом, я этими знаниями уже обладала. Еще один блок обучения состоял из методик работы на самом полиграфе. Разбирали, конечно, и историю возникновения устройства, базовые понятия и т. д.

В региональном СУ СКР Ульяна Нестеренко - единственный полиграфолог.

В региональном СУ СКР Ульяна Нестеренко - единственный полиграфолог.

Фото: Анна ГРЕБЕНКИНА

НЕВИНОВНОГО ВИДНО СРАЗУ

В 2016-м Ульяна Александровна перешла в отдел криминалистики СУ СКР по Воронежской области. В ведомстве она единственный полиграфолог на весь регион.

Рабочий процесс подполковника строится следующим образом. Следователь обращается к ней с просьбой провести исследование, предоставляет необходимые материалы. Ульяна Александровна их изучает, вместе со следователем они обсуждают вопросы, ответы на которые нужно получить.

– Исследование занимает от двух до четырех часов. Если вижу, что человек не способен вынести такую нагрузку, что он утомился, его реакции ухудшились, то мы можем согласовать второй день для продолжения. По итогам я получаю запись полиграммы. На ее анализ и написание заключения требуется еще время.

Бывают легкие случаи, когда у человека фиксируются четкие и спокойные реакции, которые легко поддаются анализу, и вывод можно сделать в течение нескольких часов. А иногда приходится потратить и два дня.

– Если человек непричастен, то я практически сразу вижу это по его реакциям. Но для того, чтобы сделать обоснованные выводы заключения, которые следователь приобщит к материалам уголовного дела, моих наблюдений недостаточно. Необходимо выполнить целый комплекс мероприятий, провести ряд обязательных тестов, и только тогда можно подготовить полноценное заключение, основанное на методических разработках с высокой степенью достоверности. Программа, которую мы применяем, использует автоматический обсчет. Однако полиграфолог в работе использует методики экспертного анализа, когда в ручном режиме проверяется каждая реакция.

По существующим нормативам полиграфологи СК должны делать 120 исследований в год, то есть два-три в неделю. Ульяна Александровна говорит, что на практике с учетом большого объема уголовных дел зачастую приходится проводить исследования гораздо чаще.

ДАВЛЕНИЕ НА ЖАЛОСТЬ НЕ РАБОТАЕТ

В основном полиграф применяют при расследовании особо тяжких преступлений: убийств, изнасилований, без вести пропавших, преступлений против детей. По экономическим делам работы меньше – фигуранты не всегда соглашаются пройти проверку на детекторе лжи.

– Согласие – обязательное условие. Кроме того, весь процесс записывается на видеокамеру. Перед началом всегда напоминаю человеку, что он имеет право отказаться.

По слова Ульяны Александровны, неправильно говорить, что полиграф необходим только для доказательств виновности конкретного человека. Зачастую его знания используют при проверке различных версий. Например, произошло убийство, и следователи хотят проверить ближайший круг потерпевшего. Или нашли следы пальцев рук на месте преступления, а человек говорит, что не был там. Нередко происходят случаи, когда в показаниях сторон есть серьезные противоречия. Аппарат помогает выяснить, кто говорит правду, а кто – нет.

В такой эмоционально наполненной работе крайне важно сохранять непредвзятость. Криминалист Нестеренко формирует ее в себе ежедневно.

– Над объективностью нужно работать постоянно. Вот приходит ко мне потерпевшая и начинает плакать. Рассказывать, какая она несчастная, давить на жалость. Я слушаю и говорю, что буду подтверждать ее слова с помощью полиграфа. Ведь завтра в этом же кресле окажется ее оппонент, уже со своей версией, – объясняет специалист. – Я не имею права: верить или не верить. С помощью программы, без эмоциональных включений могу лишь подтвердить или не подтвердить слова говорящего.

Например, осенью прошлого года в Борисоглебске пропала девушка. И к Ульяне Александровне ее знакомого.

– В ходе исследования у человека были сильные реакции на вопросы про убийство, способ и место его совершения. Через час после завершения мне сообщили коллеги, что нашли тело пропавшей. В основном именно такую информацию я и получаю: полиграф показал, что человек обладает определенными сведениями по ситуации, и как правило, после исследования он в этом признается. Сейчас уголовное дело рассматривается судом.

Так выглядит полиграмма, которую анализирует специалист.

Так выглядит полиграмма, которую анализирует специалист.

Фото: Анна ГРЕБЕНКИНА

ПРОВАЛИВАЮТСЯ НА ДЕТАЛЯХ

Вспоминает подполковник еще один случай. Летом 2020-го в Эртиле сотруднику сельхозпредприятия выстрелили в голову. К счастью, мужчине хватило сил доехать до больницы и получить медпомощь, он остался жив. Обвиняемого уже осудили на длительное лишение свободы.

– Долго обсуждались разные версии, проверялись люди. Вот ко мне привезли парня. Спрашиваю у него, знает ли он о стрельбе в человека. Отвечает: «нет», но я вижу реакцию. Начинаю всячески подтверждать ее. Уточняю: «В какого человека стреляли: идущего, сидящего в машине, заходящего в подъезд, бегущего?». Молодой человек реагирует на «сидящего в машине». Иду далее: «Что сделал человек перед тем, как в него выстрелили: закурил, взял в руки телефон, включил свет в машине?». Опять реакция – на свет. Когда набирается ряд таких признаков, я сообщаю следователю, что с большой вероятностью человек владеет информацией об обстоятельствах преступления.

Была в практике Ульяны Александровны история, когда подозреваемый оговорил себя. Хотя, по словам мужчины, никто не принуждал его к этому. Видимо, ситуация оказалась настолько стрессовой для организма, что признание вины виделось лучшим вариантом:

– Мужчина сначала сознался в преступлении, а потом отказался от показаний. Я подтвердила на полиграфе, что он говорит правду о своей непричастности. Дальше проходило исследование с его родственниками. Когда его мама узнала, что сына тестировала я, чуть ли не обнимать меня кинулась, благодарила, что установили истину.

По поводу влияния работы на отношение к окружающим вне рабочих стен Ульяна Нестеренко отвечает твердо: профдеформации не подверглась. По-прежнему осталась открытой, доброй и отзывчивой.

– Разве что стала более чувствительной. Большинство обычных людей не видят обратной стороны жизни, которая связана с преступностью. Они просто живут своей счастливой жизнью. Я тоже счастлива, но мои реакции на происходящее отличаются. Есть дела, по которым я буду работать в любое время: будь то выходной или праздник. Это преступления, связанные с детьми. С ними вообще не должно происходить ничего плохого.

«ХОЧУ, ЧТОБЫ ДЕТИ ГОРДИЛИСЬ МАМОЙ»

Ульяна Александровна преуспела не только в профессиональном плане, но и в личном. С супругом Игорем они вместе 15 лет. Воспитывают трех детей. Старшему Федору 11 лет, а двойняшкам Егору и Ксюше по девять.

– Когда-то очень давно я подумала, что хочется трех детей. Но такое количество, конечно, не вписывается в жизненное расписание. Тогда я выстроила некий график в голове: надо родить сначала мальчика, затем еще одного и только потом девочку, – смеется мама-подполковник. – Если родятся разнополые дети, то третьего уже не захочется. Но судьба сложилась интереснее: после Федора на свет появились сразу двое малышей.

Ребята, конечно же, знают, кем работает мама. И ежедневно интересуются у нее: «Как прошел день? А какие люди были? А что совершили?».

– Как сказать, что приводили убийцу или насильника?! Начинаю выдумывать, заменять на более нейтральные формулировки. Как психолог я понимаю: чтобы дети общались с тобой, ты сам должен с ними разговаривать. Поэтому стараюсь в адекватных рамках это делать. Я хочу, чтобы дети были заинтересованы жизнью, разными профессиями, в том числе и моей, чтобы у них была возможность гордиться мамой. Рассказываю им про любое свое маленькое достижение, даже если просто поехала на курсы. Возвращаюсь и показываю исписанную большую тетрадь. Объясняю, как важно учиться всю жизнь.

Ульяна Александровна старается привить своим детям заинтересованность жизнью.

Ульяна Александровна старается привить своим детям заинтересованность жизнью.

Фото: Предоставлено "КП"

Муж Ульяны Нестеренко тоже с большим пониманием относится к ее профессии. Они познакомились как раз во время перехода в полицию. Так что необычное занятие жены для него просто данность. Иногда даже по-доброму подшучивает.

– Шла как-то с хвостиком, в кроссовках. А он такой поворачивается и говорит мне: «Вот она– товарищ подполковник!»

Криминалист старается не брать работу на дом. Но, разумеется, случаются командировки и экстренные вызовы.

– Служба в СК предполагает ненормированный график работы. Но мне немного проще, чем следователям: с учетом специфики я не могу работать ночью, потому что физиология человека предполагает сильную истощенность в темное время суток. Однако если по важному делу нужно выйти в выходной – не проблема.

«СЕМЬЯ – ЭТО БАНДА»

Пока родители на работе, о детях заботятся бабушка и дедушка. Несмотря на это, и Ульяне Александровне после работы есть, чем заняться. Нужно поесть приготовить и оставшиеся уроки проверить. На себя времени остается мало.

– Не могу сказать, что оно тратится только на детей. Мы сейчас уже дошли до того периода, возраста, когда их не нужно бесконечно занимать и развлекать. Могут сами себя озадачить какими-то занятиями или играми. Большая семья – это банда, в хорошем смысле.

Уже несколько лет каждое воскресенье Ульяна Александровна вместе с детьми ездит в Воронежскую областную детскую библиотеку. Ребята посещают различные мастер-классы, слушают рассказы про книги, учатся монтировать видео на компьютерах. После библиотеки семейство отправляется в бассейн. Дети занимаются с тренером, мама плавает по соседней дорожке.

11-летний Федор уже всерьез заинтересовался программированием и хочет связать с ним будущую профессию. Младшие пока не определились. Ксюша постоянно очаровывается новыми людьми и планирует стать то учителем, то следователем, то судьей. Егор долгое врем молчал, а потом как-то выдал: «Мам, я хочу стать зоопсихологом!»

– На что я ответила: «Егор, какая это потрясающая профессия! Очень важная и интересная!». Творческий поиск – это хорошо. Пусть они думают, сомневаются очаровываются и разочаровываются. Лишь бы мечта была, – заключает Ульяна Нестеренко.

«Большая семья – это банда»

«Большая семья – это банда»

Фото: Предоставлено "КП"

P.S. «Комсомолка» поздравляет всех матерей, в том числе и сотрудниц СК, с праздником! Счастья, здоровья, благополучия, исполнения всех желаний!