Общество9 апреля 2013 2:00

«Потерпевший, наденьте наручники и покажите, как вас пытали в полиции...»

В Воронеже завершается очередной процесс над сотрудниками МВД, которые обвиняются в том, что били и унижали задержанного
Олег Трифонов рассказывает, как его пытали в полиции
Охранника Олега Трифонова заставляли сознаться в преступлении, которого он не совершал.

Охранника Олега Трифонова заставляли сознаться в преступлении, которого он не совершал.

Фото: Кристина БРАЖНИКОВА

Двое оперов не уволены, не под стражей, вины не признают и выглядят вполне упитанными. Побитый несколько недель ходил с палочкой, похудел на 10 кило и на исходе суда был готов удавиться: в зале заседания на глазах тех оперов, адвокатов и прокуроров его снова заковали в браслеты и уложили на пол...

...Некоторые воронежские девушки слишком глупы. И на те части тела, которые дальновидные люди страхуют, они ищут приключений. А в итоге страдают полицейские. Вот и год назад одна такая мадам зачем-то пошла гулять на стройку на улицу Антакольского, 2а. Там случилось то, что практически неминуемо на исходе таких прогулок - мадам обесчестили, стукнули пару раз по бестолковке и отобрали мобильник с банковской карточкой. Операм из Советского отдела полиции повезло лишь в той части, что историю для очередной «палки» не пришлось сочинять. Проблема была в другом: девица оказалась глупее, чем нужно. Она понятия не имела, кто ее... В общем, операм пришлось искать.

«Я НАЧАЛЬНИК, ТЫ - БАРАН»

«...Морозов Сергей* и Тарасов Иван* пристегнули меня сильно наручниками и в наручниках в полусогнутом состоянии повесили меня на обычный железный лом между двумя столами. Руки быстро оттекли и посинели, я весь корчился (…) Чтобы я не кричал, на голову мою эти двое товарищей одели целофанновый пакет. Я стал задыхаться, от удушья меня корчило во все стороны (…) Чтобы меня окончательно добить, Морозов Сергей и Тарасов Иван стали резать на живую лезвием запястья рук, область поясницы (…), а также наносить удары кулаком в область лопаток и область груди (...)»

Это цитата из заявления в Следственный комитет охранника той самой стройки Олега Трифонова (орфография сохранена). Опускаю его рассказ о том, как его по посиневшим рукам били, наступали на палец грязным ботинком. Как после нескольких часов лома и прочего отвезли в одиночную камеру полицейского отдела в Придонском, бросив там на ночь. Как на следующее утро привезли назад и «осчастливили»: «Ты, Олежка, теперь свидетель!» (да, Олежка и «ты», хотя он годится им в отцы). Как сочинили на ходу умопомрачительный рассказ «свидетеля»...

Трифонов даже спустя год интеллигентно заикается от волнения:

- Понимаете, я висел там, как... баран. И чувствовал себя от страха полным бараном. Вспоминалось все, что слышал о фашистах...

28 марта 2012-го около трех часов дня двое оперов в штатском забрали Олега из дома в Березовой роще. Соврали, назвавшись вымышленными именами (настоящие он услышит уже потом в кабинете № 224 уголовного розыска). Соврали второй раз, уверив, будто на него - Трифонова - коллеги написали заявление, обвинив в краже инструментов со стройки. Перед этим соврали участковому, назвав Олега преступником и заставив написать на него плохую характеристику - что участковый и сделал. А уже когда с комфортом доставили в отделение, сообщили примерно следующее: «Сейчас ты нам признаешься, как надругался над бедной девушкой». Трифонов еще не знал, ЧТО можно делать с обычным ломом, и возразил... Это установлено следствием.

Рассказывает Дмитрий Филимонов, тогда - старший следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Воронежской области:

- После возбуждения уголовного дела полицейские начали лгать уже нам. Первое время тех оперуполномоченных мы элементарно не могли найти. Начальство говорило, что они на больничном, но где лечатся - не знают. Дома Тарасова и Морозова не было. В ведомственном госпитале МВД - тоже. Уже потом они принесли какие-то справки: один - из инфекционной больницы, где якобы лежал с отравлением, другой - из БСМП, где будто лечился от травмы головы... Причем заболевания такие, что после выздоровления следов не остается - проверить это мы не смогли. Лгали также, что 28 марта спокойно поговорили с Трифоновым и сразу отпустили - не возили на ночь в «одиночку» в Придонской. Однако не учли: дежурный Советского отдела зафиксировал в журнале посещений: Олега приводили туда сначала 28-го около четырех дня, а потом - около восьми утра 29-го. Кроме того, Трифонов до этого ни разу не был в ОВД Придонского. Мы его туда специально свозили - и он свободно ориентировался, все показывал. А ведь я сам когда-то работал в Советском районе, часто бывал в том отделе - и то уже все забыл...

Операм, которых обвиняют в издевательствах, грозит до 10 лет колонии.

Операм, которых обвиняют в издевательствах, грозит до 10 лет колонии.

Вообще, Олег очень хорошо запомнил детали, и это потом очень помогло следствию. Профессиональная память: Трифонов - учитель французского, знает еще итальянский, польский и армянский (лирический вздох: на стройке ему платят больше, чем в школе).

Так вот Олег, к примеру, запомнил: железный лом в кабинете № 224 был длиной порядка полутора метров, один конец заостренный, другой - лопаточкой. Лезвия - «старого образца, которые использовались еще в советские времена»... Наручники, в которые его заковали, достали из ящика стола.

Потом на столе в 224-м кабинете следователи найдут именно такие лезвия - «советские». В ящике - «браслеты». В туалете - лом с лопаточкой, а экспертиза покажет: его длина 135 см.

Никогда не знаешь, с чем встретишься в полиции. В Советском РОВД Воронежа в женском туалете нашли лом...

Никогда не знаешь, с чем встретишься в полиции. В Советском РОВД Воронежа в женском туалете нашли лом...

ИГРЫ ПОД БУМАЖНЫМ ФЕЛИКСОМ

Конечно, нельзя исключать, что Трифонов все насочинял: учителя - еще те фантазеры, методы полицейских пыток подробно описаны журналистами. А обидеть опера в определенных кругах сейчас так же модно, как в других - бывшего мужа объявить педофилом...

Но есть несколько проблем.

Лом нашли в ЖЕНСКОМ туалете, со стороны заостренного конца эксперт обнаружил ПРОГИБ, а на крышках столов из кабинета и одежде Трифонова - частички металла.

Следователь Филимонов разыскал свою коллегу из МВД, которая занималась делом мадамы, гуляющей по стройкам. И она подтвердила: 29 марта в одиннадцатом часу ночи в Советском отделе полиции выслушивала «свидетеля Трифонова» - под неусыпным контролем оперов Морозова и Тарасова.

- Только... Он напуганный какой-то был, - призналась коллега Филимонову. - И повторял за оперуполномоченными каждое слово...

В общей сложности Олег провел по полицейским отделам порядка 30 часов: выпустили его 29 марта в 23.10, и он сразу набрал с мобильного жене - это, говорят в СК, подтверждено тарификацией вызовов. По его словам, все это время есть ему не давали, воду поднесли только на второй день («Я, наверное, выпил сразу ведро!»). Ни супруге (с двумя детьми), ни начальству позвонить не позволили. В итоге жена успела сама позвонить ему 19 раз плюс во все больницы и морги, а начальство успело уволить.

Но это не главное: жену отпоили корвалолом, на работу потом приняли обратно.

Главное то, что 31-го числа судмедэксперт насчитал на теле Трифонова 23 повреждения - ссадины, кровоподтеки. Отметив среди прочего: второй палец на правой руке тот согнуть не может - из-за боли. Несколько недель он - 44-летний и в целом здоровый мужик - не мог ходить без палочки. И если ради чистоты выводов все же предположить, что Трифонов раскрасил себя сам, возникает вопрос - зачем было стараться НАСТОЛЬКО?

Причину нашел адвокат одного из оперов.

- Он просил нас ни много ни мало прекратить уголовное дело в отношении его подзащитного, - в СК это вспоминают теперь как анекдот. - Якобы Олег умышленно оговорил полицейских, чтобы избежать ответственности за преступление.

Но тут нарисовалась еще одна проблема. Ту мадам на стройке Трифонов не насиловал, и вообще «ЭТО был не он», - подтвердила мадам следователям. То есть «избегать» ему было нечего и незачем.

…Охранник Трифонов запомнил еще одну деталь из кабинета № 224. Портреты Дзержинского. Они висели напротив входа. Один - выжженный по дереву, на котором «железный Феликс» смотрит вправо. Другой - черно-белая распечатка на принтере, Феликс смотрит влево.

«Если вы еще не сидите - это не ваша заслуга, а наша недоработка».

Это его знаменитое, похоже, тоже прочно повисло в кабинете № 224 - въелось в воздух. И трудились там, что тоже похоже, - ударно.

- В ходе расследования мы выяснили: на оперуполномоченных Морозова и Тарасова уже поступали жалобы от задержанных за применение насилия, - говорит следователь Дмитрий Филимонов. - По одному из заявлений, после Трифонова буквально на следующий день, они так же на ломе пытали другого человека. Но там, видимо, были осторожнее - следов на теле не осталось.

Этот другой - коллега Трифонова, - каменщик со стройки. И определенно логика в этом есть...

УНИЖЕНИЯ РАДИ СПРАВЕДЛИВОСТИ?

Сразу оговорюсь. Про презумпцию невиновности я в курсе и ремарки «устновлено следствием» и «по его словам» ставлю по тексту. Я в курсе также, что именно Трифонова выбрали не случайно. У охранника-полиглота было два «привода». Но каких! По молодости заступился за жену и нагрубил соседу (мировой суд, разошлись друзьями). Взял у знакомого мобильник и не вернул (год условно). Смешно, но на юридическом языке это «ранее судим за корыстные преступления» - и по законам софистики мог и девицу на стройке... Только знаете, что отличает охранника Трифонова? Придя в редакцию «Комсомолки» сразу с работы, он 15 минут извинялся, что испачкает кресла. А опера Морозов и Тарасов, к которым я подошла перед судебным заседанием, заявили: «На нас уже столько г... вылили - общаться не будем». Развернулись и ушли. Они не в СИЗО и даже не уволены из «органов». Презумпция.

Трифонов прошел детектор лжи, и машина показала: не врет. Опера от полиграфа отказались. А непосредственные начальники этих оперов - начальник Советского районного угро Тынянов и его зам Голуб - сейчас тоже под следствием. Их обвиняют в том, что они пришли к Трифонову домой в коммуналку и по-свойски так сказали: «Опознаешь их - девица опознает тебя как насильника. И сядешь». Параллельно их обвиняют в вымогательстве взятки - но это между прочим.

- Мы были вынуждены взять Олега под государственную защиту, - объясняет следователь Филимонов. - На телефон его жены поступали звонки с угрозами, требованием забрать заявление. Однако симки оказались незарегистрированы, установить звонивших не удалось. Тем не менее мы сняли Трифонову конспиративную квартиру, обеспечили связью. До сих пор на судебные заседания он ездит со спецсопровождением...

Собственно, о суде. Долгое вступление было ради одной лишь короткой сцены. 6 марта уже этого года. Тесный зал заседаний Советского райсуда забит народом, как привоз в субботу. Прокуроры, следователи, адвокаты... И - белая простынка на полу. Рядом - такой же белый Трифонов.

- Застегните на потерпевшем наручники, - просит судья Борис Власов.

Застегивают.

- Они туже были, - мямлит потерпевший.

- Застегните туже.

Подтягивают.

- Ложитесь и покажите, как у вас лежали руки.

Ложится...

В общем, после этого - официально это зовется «дополнительная судебно-медицинская экспертиза» - Трифонов почувствовал себя даже не бараном. Подопытной крысой. И еще - в скобках - для экспертизы его одели в ту же служебную рубашку, в которой он был год назад в РОВД. Все это время она лежала в хранилище вещдоков. С всохшими в ткань следами крови.

Зачем? Суд счел, что в материалах следствия не прописан МЕХАНИЗМ образования ссадин на внутренней стороне запястья. Проще говоря, не порезал ли Трифонов себя там сам? И эксперт заявил: опера этого сделать... не могли - не достанут...

То есть получается, вся доказательная база - две тысячи страниц уголовного дела о ломе в туалете, о перебитом пальце и отбитой грудной клетке, об угрозах - это все так, литературные муки следователя Филимонова?

Прокуратура просила суд признать результаты этой дополнительной экспертизы недопустимыми, но суд отказал.

…Мурат Цуроев, руководитель первого отдела регионального СУ СКР, объяснил мне суть дела в нескольких предложениях:

- Понимаешь, что, выражаясь юридически, входит в предмет доказывания? То, что мы установили: в отдел полиции опера Морозов и Тарасов забирали Трифонова «чистым», а вышел он оттуда с 23 телесными. Более того, мы нашли свидетелей, которые подтвердили: Олег сидел именно в их кабинете, и они были с ним...

… а по поводу «механизма ссадин» - еще короче:

- С моральной точки зрения, человека заковали в наручники, заставили заново переживать те страдания... Я многое видел, но такое - впервые...

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Комментировать решения суда я не вправе и не делаю этого. И если для справедливого решения суду нужно заковать человека в наручники и уложить на пол - это того, вероятно, стоит. Адвокат Трифонова Наталья Помогалова против дополнительной экспертизы не возражала.

Вопрос в системе. В тех условиях, в которые она нас загнала. Ведь по сути Трифонов во время той экзекуции не оперов пытался обвинить, а себя оправдать. Доказать, что он честный. Что его били. Его унижали. Он - это ОН - жертва. Вот ради чего пришлось ему - человеку - пожертвовать своим достоинстов и корчиться перед толпой на простынке. А ведь Трифонов и тут себе не изменил: подполз к краешку, чтобы ботинки оказались подальше. Они грязные, а простынка - белая.

* Имена и фамилии не называем до решения суда. Оперуполномоченным грозит до 10 лет колонии.

«КП» - Воронеж» Вконтакте, Facebook, Twitter