Валерий Гаркалин: «Если фильм «Матильда» вызывает такое возбуждение, значит, задача творца выполнена!»

Валерий Гаркалин в Воронеже.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

11 февраля аншлаг в Воронеже собрала комедия «Убей меня, голубчик!». Постановку, в которой Ольга Прокофьева с Еленой Шаниной сыграли пенсионерок, борющихся за внимание маньяка-газовщика, поставил Валерий Гаркалин. После спектакля «Комсомолка» поговорила с известным артистом о сегодняшнем положении нашего кино и театра, а также о личной жизни.

Я БЫЛ СЧАСТЛИВ, КОГДА УШЕЛ ИЗ ТЕАТРА

- Валерий Борисович, вы являетесь режиссером спектакля «Убей меня, голубчик!» и одновременно в нем играете, это не мешает?

- У меня два образования - актерское и режиссерское. Это не первая моя работа режиссера, и, надеюсь, не последняя. Просто раньше львиная доля времени уходила на актерскую карьеру и воспитание дочери. А теперь, когда дочка выросла, я могу спокойно заняться режиссурой. Чем я с радостью и занимаюсь, в том числе и со своими студентами.

Валерий Гаркалин в спектакле "Убей меня, голубчик!".

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

- Олег Меньшиков руководит театром Ермоловой, Сергей Безруков - Губернским театром. В чем плюс, что знаменитые актеры встают у руля театра?

- Насколько мне известно, Олег, прежде чем возглавить театр, сделал там много постановок как режиссер. Я помню спектакли "Горе от ума" и "Игроки" - когда-то эти его работы потрясли театральную Москву. Он и актер прекрасный, но еще интереснее выразился в режиссуре. Я не видел ни одного спектакля Сережи Безрукова, поэтому как о режиссере о нем судить не могу. А актер он изумительный, очень одаренный человек. Вообще сейчас период театров не режиссерских, как были у Эфроса, Товстоногова, Любимова. Сейчас период приглашенных режиссеров. Примером может служить театр Табакова. Он сам далек, мягко скажем, от режиссуры, а руководитель хороший. Остается артистом, и это не мешает ему руководить большим прославленным театром. Такая участь постигла и других - Джигарханяна, Калягина. Они известные личности и артисты хорошие, знают толк и вкус в работе.

- Вы не жалели, что ушли из театра?

- Никогда, ни одного дня. Я был счастлив, когда я ушел из театра. Ни одна страна не может похвастаться наличием такого количества стационарных театров. Это просто безумие. Когда-то в советское время этим гордились. На всю Францию один стационарный театр – «Камеди Франсез» в Париже. Ну еще английский театр тоже на государственном обеспечении. Весь театральный мир живет по другим законам. И если вы хотите жить в этом мире, нужно жить по его законам.

НАДО ПОСТРОИТЬ СОВРЕМЕННЫЕ КИНОТЕАТРЫ И ПОКАЗЫВАТЬ ТАМ РУССКИЕ ФИЛЬМЫ, А АМЕРИКАНСКИЕ ПО ОСТАТОЧНОМУ ПРИНЦИПУ

- Когда говорят Гаркалин, первым делом вспоминают фильм «Ширли-мырли», где вы один сыграли четверых братьев-близнецов. Это была самая сложная актерская работа?

- Это была работа не легкая, но самой трудной я бы ее не назвал. Одна из самых сложных и интересных работ, судьбоносных в моей биографии, - в сериале «Белые одежды» по одноименному роману Дудинцева. Там пришлось играть не комедийную роль, а глубоко психологический персонаж, что дается всегда трудно. Может быть, когда меня не станет, кто-нибудь будет делать аннотацию по моей фильмографии и назовет «Ширли-мырли» одной из сложных моих работ.

- Почему вас сейчас так редко видно в кино?

- А вы видели в последнее время кино? Его нет.

- Оно умерло?

- Нет. Весь мир показывает каждый день по шедевру. Просто в нашей стране сейчас не до кино.

- Почему?

- Из-за денег. Когда в голову кинематографическим начальникам придет мысль, что кино это бизнес, а не только развлечение и веселое времяпрепровождение, может, что-то изменится. Надо построить ряд кинотеатров, которые бы соответствовали последнему слову техники. Пока их очень мало. Для такой огромной страны, одной шестой части суши, два кинотеатра в Москве. А остальное же, в других городах – мебельные лавки. Ну, может, по одному есть. И там крутят только американское кино. А вот когда начнут крутить преимущественно отечественное, а американское впридачу, как это сделали французы, у которых кинематограф тоже был в загоне, под гнетом американского кино, но они вышли из положения, вложили много денег в киноиндустрию, и она возродилась.

- Сейчас все обсуждают скандал вокруг еще не вышедшего фильма Алексея Учителя «Матильда», который некоторые предлагают запретить к показу. Нужны такие спорные фильмы?

- Не видел, естественно, фильма. Но Учителя считаю очень талантливым. Провоцирующим на споры, полемику по острым темам. Считаю, время рассудит. Если фильм вызывает такое возбуждение, значит, задача творца выполнена.

- Пару лет назад вы нам говорили, что не смотрите телевизор, не изменили своего отношения?

- Нет. И дело не в том, что я люблю или не люблю. Я могу любить самые разные вещи. Так же как и не любить. В детстве меня научили, потом я научил дочь и внука никогда не врать. По возможности избегать тех ситуаций, когда ты будешь выглядеть подлым человеком. А человек, который врет, не стесняясь, не думая о последствиях своей лжи, - подлый. И когда я увидел, что на каждом телеканале и в различных изданиях врут напропалую, забывая о том, что живы еще люди, которые помнили, как было в 70-х, 80-х годах, я ведь родился давно и не могу сказать, что в окончательном маразме, многое знаю и помню. И когда мне в лицо говорят, что этого не было, я теряю интерес к этому человеку, и больше с ним не связываюсь. А врут налево и направо. Именно по телевизору. Где не должны этого делать. Искажают факты...

Валерий Гаркалин в Воронеже.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

АКТЕР ДОЛЖЕН БЫТЬ НАИВНЫМ ДО СТАРОСТИ

- В одном из интервью вы жаловались, что вас после «Ширли-мырли» узнавали на каждом шагу, и вы чуть с ума от этого не сошли. Сейчас поклонники радуют?

- Бешеной популярности у меня никогда не было. Я не могу сказать, что я вратарь Досаев или представитель шоу-бизнеса, где имеют безумный легкий успех, когда бросаются девочки в ноги, дарят что-то. У меня таких эпизодов не было. Но люди узнают, здороваются, улыбаются, идя навстречу. И только. Все уважают мою личную свободу, на шею не бросаются.

- Вы 17 лет преподаете в ГИТИСе, есть сейчас талантливая молодежь? Многие актеры в возрасте жалуются, что нынче нет личностей.

- Неправда, не верьте никому. Есть и среди нашего поколения, и среди молодежи и ленивые, и трудолюбивые люди. Есть те, кто не умеет работать, кого надо заставлять, принуждать. В целом, ни одна театральная школа мира не сможет похвастаться, что когда-то кого-то научила - научиться можно, если захотеть это сделать. А как можно научить, если не хочешь. Ведь наше ремесло, искусство эфемерно – его даже руками потрогать нельзя, оно не имеет материального основания, это некая иллюзия, третья реальность. Это надо или иметь, или не иметь, любить, или не любить.

- Вы говорили, что актерская профессия сродни шизофрении...

- Это всегда некий диагноз. Представляете, если каждый вечер или через день я буду вам рассказывать, что я Наполеон. Что вы обо мне подумаете?

- Вы говорили, что актеры очень наивные люди, потому что верят в предлагаемые обстоятельства. Вы до сих пор остались наивным?

- Приходится им быть, потому что действительно без этого наива нельзя обойтись. Наоборот, надо преумножать в себе это качество детства. Только не быть инфантильным при этом. Это разные вещи. Хотя суть одного и того же. Если у артистов уходит детство, юношество, мне жалко их, они становятся взрослыми, скептичными, не верящими ни в кого и ни во что. Таким людям трудно быть в артистах.

- Вы свою дочку Нику в свое время отговорили быть актрисой. Она стала продюсером. Получается? Этим можно заработать на жизнь?

- Можно, конечно. Но она пошла в эту профессию не ради денег. И не зарабатывает столько, сколько могла бы. Потому что занимается проектами достаточно сложными - . спектаклями Володи Панкова студии SounDrama.

ВНУКА НАУЧУ БЫТЬ ПРИДИРЧИВЫМ

- Если внук пойдет по вашим стопам, будете рады?

- Не могу сказать, что я был бы счастлив, зная, сколько несчастий предстоит тогда моему мальчику. Сколько переживаний, разочарований ждет каждого, кто пытается посвятить себя этой работе. Как я где-то вычитал, жизнь измеряется не только количеством вздохов и выдохов, но и моментами, когда захватывает дух. Вот эта единица измерения и есть искусство. И редко бывает, что человеку везет так, что захватило дух. А так просто - вдох-выдох.

- Какая главная вещь, которой бы вы хотели научить внука?

- Он сам будет выбирать. Надо научить его уметь выбирать. Выбирать единственно верное. Чтобы он не бросался на яркие поначалу, пустые, но манящие обещания. Наоборот, надо быть очень придирчивым. Надо научиться делать отбор.

- Вы строгий дедушка или добрый?

- Из меня можно веревки вить!

- Часто занимаетесь с внуком, играете?

- Часто. Мне хочется, чтобы он помнил обо мне как о самом лучшем деде, который был в его жизни. У него еще есть другие дедушки-бабушки, родственники, его любит огромное количество моих друзей. Как-то уходил из дома дочери, прощался: «Пока-пока, там еще кто-то любит меня?». Внук сказал: «Я, я тебя люблю!». Как ты меня любишь? Он: «Больше жизни, иди уже, опоздаешь». Ему сейчас пять исполнится. Кстати, когда я сидел с дочкой до трех лет, это были самые счастливые дни моей жизни, все радовались за меня, завидовали, что у меня такая дочка - она была очень красивой, и до сих пор неотразимая красавица.