Владимир Стеклов: «Дочь-артистка призналась, как тяжело играть со мной в одном спектакле»

Владимир Стеклов в Воронеже.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

13 октября в Воронеже с гастролями «Вишневого сада» побывал Владимир Стеклов. За свою творческую карьеру, несмотря на то, что стал сниматься довольно поздно – в 35, актер успел создать на экране множество выразительных образов – в фильмах «Узник замка Иф», «Криминальный квартет», «Повесть непогашенной луны», «Увидеть Париж и умереть», «Мастер и Маргарита», «Олигарх». Известный артист рассказал «Комсомолке», почему наше кино не переплюнет футбол, как готовился полететь в космос и почему дочери Агриппине тяжело жить с известной фамилией.

НА СЪЕМКАХ ВСЕ УВИДЕЛИ, КАК В МЕНЯ «ВСЕЛИЛСЯ» СТАЛИН

- Владимир Александрович, вы сыграли Азазелло в «Мастере и Маргарите» Юрия Кары, свою игру с Филиппенко не сравнивали, который сыграл эту же роль в фильме Владимира Бортко?

- Я люблю в театре играть "в очередь", в кино это невозможно. Я не люблю выражение второй состав или дубль. И когда задают вопрос: ну как вам игралось после Леонова в «Поминальной молитве»? Я говорю: почему после Леонова? Мы вместе выпускали спектакль. Первые два он играл, потом я, потом он... Это немного задевает - зачем сравнивать?

- Вам приходилось часто играть отрицательные роли, например, Сталина и Гитлера, дискомфорта не испытывали?

- У меня были давние подступы к Сталину. Когда-то Юрий Кара пригласил меня сыграть Сталина в «Пирах Валтасара», но в результате по разным причинам его сыграл Алексей Петренко. Тогда я не то, чтобы обиделся, но все-таки там есть фраза, когда секретари райкомов Абхазии выпили, один у другого спрашивает, почему все вожди такие маленькие? За столом ведь все определенного «калибра» - Сталин, Ворошилов, Берия. А тот ответил: «Ленин был маленький, вот и пошло с тех пор». А и Петренко, и Валентин Гафт, сыгравший Берию, высокие. Я спросил: «Юр, как с этим-то?». Он мне ответил: «Не все так внимательно читали «Пиры Валтасара», как ты». Потом я сыграл сына Сталина в картине «Мой лучший друг, генерал Василий, сын Иосифа». И когда позвонил мне Сережа Ливнев с предложением сыграть Сталина в фильме «Серп и молот», я подумал: эта семья меня прямо не отпускает. Когда мы начали снимать, мне сказали, что не будут гнаться за портретным сходством. А дальше произошла очень интересная вещь. Я хорошо помню эту смену, снимали в Подмосковье загородный дом Сталина. У меня не было ни усов, ничего, вдруг я вижу, какая-то напряженка на площадке, я понял, что все остановились. А когда мы ехали в машине домой с Гариком Леонтьевым, он сказал: «Знаете, какая интересная вещь сегодня произошла. Вот мы говорили о схожести, и когда вы сегодня играли эту сцену, вдруг я увидели в вас Сталина. Я растерялся, ко мне подошел Ливнев, который тоже был немножко перепуган, и сказал: «Что это такое, вы видели?». Я не нашелся ничего другого ответить, просто сказал, что Стеклов вошел глубоко в предлагаемые обстоятельства». Он сказал это как комплимент. Я забыл об этом, прошло много времени, и когда я пришел на озвучание, сам увидел, как изменяется мое лицо – оно трансформировалось. Я увидел и похолодел. Действительно, сущности, они реальны, они никуда не деваются.

У НАС ДЕНЕГ ХВАТАЕТ ТОЛЬКО ФУТБОЛУ

- Как вы оцениваете шансы фильма Андрея Кончаловского на «Оскаре»?

- Я, к великому сожалению, не видел его, поэтому трудно оценивать. Но могу сказать, что он художник. Думаю, один из самых сильных профессионалов в отечественном кинематографе. У которого, к тому же, есть понимание технологии, а это очень важно. А к «Оскару», честно сказать, я отношусь… Это такие вещи, которые происходят не просто каждый год. Эти кинофестивали, взять хоть в России, за год проходят десятки раз - разных калибров, разных масштабов, разных форматов, разной направленности, но их такое количество!

- Чего не хватает нашему кино?

- Денег!

- Не идей?

- С этим нет проблем. И старые мастера достаточно амбициозны (за долгие годы, что они не в продакшне, они копили энергию и творческий потенциал, им надо это выплеснуть), и молодые, которые всегда дышат в затылок, тоже хотят. Но не получается раздать всем сестрам по серьгам. Все равно дифференцировано распределяется. Не хватает средств. Я думаю, это не только кинематографу, а всему нашему производственному комплексу - и науке, и образованию не хватает. Только спорту хватает денег, особенно футболу, и хоккей тоже не отстает.

- За кого болеете?

- Ни за кого. Ну, может, все-таки за «Барселону». Мог бы назвать пару английских клубов. Я не патриот ни национальной сборной, ни наших клубов. Их просто нет, есть только брендовые названия.

- Боярский бы на вас обиделся. Он же фанат «Зенита».

- Пусть обижается сколько угодно. Только у него и аргументов-то - зенитовский шарфик, который все время на нем. Ну есть такой клуб на просторах наших, есть и воронежский «Факел», но это даже не то что страницы, это строчки в энциклопедии мирового футбола. Нет таких клубов у нас, и я думаю, никогда и не будет.

Владимир Стеклов в Воронеже.

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

ПРИ ПОДГОТОВКЕ В КОСМОС СТРАШНА НЕ ЦЕНТРИФУГА, А ОСНОВЫ КОСМИЧЕСКОЙ НАВИГАЦИИ

- Помните вашу несостоявшуюся в 2000-м эпопею со съемками фильма на станции «Мир», когда вы готовились к полету, как настоящий космонавт?

- Правильно это называется кандидат в космонавты. Сначала проходишь полное обследование в институте медико-биологических проблем. По результатам этих обследований, если ты проходишь государственную медкомиссию, тебя зачисляют кандидатом в отряд. И 1.5 года, включая общую космическую подготовку, ты там занимаешься сначала в составе группы, потом в составе экипажа. Последние 2 месяца это уже был состав экипажа 28-й экспедиции на МКС.

- Что было самым сложным в подготовке – центрифуга?

- Самой сложной для меня была теоретическая подготовка. У меня гуманитарное образование, все остальное в рамках школы. Хотя у меня в аттестате по астрономии стояла пятерка, но один из первых предметов, который мне предстояло там изучать, это основы космической навигации. И это не школьный класс, где ты всегда мог спрятаться за спину товарища, там ты один на один с педагогом. Это было самое сложное, и после первой пары я решил, что уйду. Приехал домой и объявил, что бросаю все это, и не по медицинским показаниям, хотя и они были для меня в то время непростыми. Есть тесты и медицинские показатели, которые объективно нельзя преодолеть ни силой воли, ничем. Если у тебя на вертикальных или горизонтальных перегрузках в центрифуге выбрасываются экстрасистолы, то как бы ты ни старался, ты уже не годен, тебя отсеивают. Еще дело в том, что станция «Мир» была тогда в аварийном состоянии: там давление было 530 вместо 670-720, низкое содержание кислорода. И поэтому у нас были тренировки на гипоксию, чтобы можно было все это преодолеть. Там нет понятия зачет-незачет, ты или сдаешь, или не сдаешь экзамены. В общем, все было сложно. И в тоже время очень интересно. Я всегда говорю, что не забуду даже свой первый полет на ИЛ-76, когда оказываешься в невесомости, это что-то, это как сон!

ДОЧЬ ПРИЗНАЛАСЬ, ЧТО ТЯЖЕЛО ЖИТЬ С ИЗВЕСТНОЙ ФАМИЛИЕЙ

- У вас и дочь Агриппина, и внук Даниил пошли по вашим стопам. В чем сила и слабость актерских династий?

- Агриппина говорит, что очень тяжело жить с известной фамилией, тем более, когда идешь поступать. Потому что все говорят: «О, так она дочка этого, она-то поступит!». И дальше тяжело. Она не сменила фамилию, не взяла мужнину. И внук, Гранин сын, тоже не меняет - ему надо нести эту фамилию. Он закончил школу-студию МХАТ, сейчас он актер МХТ, играет главные роли у Богомолова. Я, что называется, за него спокоен. Хожу к ним на премьеры. Хотя вот у Грани недавно была в Театре Наций, но она попросила не приходить.

Владимир Стеклов в спектакле "Вишневый сад".

Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП

- Протекцию не составляли дочери и внуку?

- Нет. Советом подсказываю. Порой до слез. Это сейчас мы нормально уже воспринимаем. А когда меня позвали в «Сатирикон» на проект «Жак и его господин», в 1998-м, Граня сказала, что столько от меня перенесла! Так я же переживал и за себя, и за нее - она должна была для меня быть лучшей среди всех. А там были, как она говорила, «две планеты - Райкин и Стеклов, и я - типа родственница». Сейчас я переживаю и за внука Даниила, и за дочку Глашу, потому что она рвалась тоже в театр, но сейчас студентка журфака МГУ, любит ходить на лекции к Дмитрию Быкову, и мне кажется, ей ваша публичная профессия нравится. Она даже собиралась поехать в Сирию.

- Вы ей не разрешили?

- Я ей сказал: «Это твой выбор, но давай спокойно поговорим об этом. Просто поговорим. Ты никому не будешь нужна, кроме того, что на тебе захотят заработать. Заберут тебя, чтобы с меня вытрясти денег!». Ее туда оператор уговаривал поехать: мол, он там уже был, там практика хорошая, давай и на юго-восток Украины поедем… А мне ребята из спецслужб говорили, что ее тут же прихватят и поставят меня на деньги…